Журнал «Компьютерра» №42 от 15 ноября 2005 года

И собачки, сторожившие дом царя феаков, - не только Aibo, но и прообраз роботов-часовых, создаваемых нынче по программам DARPA.

А уж эгида Зевса - это нечто! Наводит ужас на врагов и сочетает в себе функциональность ослепляющих противника лазеров, инфразвуковых генераторов и психических газов. Absolut top secret.

Хромой на обе ноги Гефест стал считаться подателем здоровья. А популярнейшее и, с течением времени, все более насыщаемое высокими технологиями зрелище на тему спорта - несение олимпийского огня? Это ведь в честь небесного калеки бежали юноши с эстафетными факелами!

Первый деятель высоких технологий. И какая разница, что воображаемых. Что же двигало им, Гефестом, в большей степени - потребность или возможность?

То ли, что был он правнуком Урана. Неба, мыслившегося в греческой мифологии как бесконечная копилка возможностей, некий универсальный тезаурус, передаваемый наследникам в форме знаний? Или то, что дедом Гефеста был Крон, Хронос, безжалостное время, выдвигающее все новые и новые вызовы?

Неужели физическая слабость? Какой блестящий ответ на вызов болезни мы видим в судьбе Стивена Хокинга, великого ученого, в трудах которого физика и космология слились с теорией информации, рисуя новую картину мира.

Человек ничтожен перед лицом Вселенной, да и в масштабах Человечества он невелик. Но, быть может, именно это обстоятельство и подвигает людей к высокому творчеству в технологии?

Афина, дочь Метис

Широко известна богиня мудрости Афина. Именно она хранила для Зевса - своего отца - молнии (эдакий начальник базы боепитания). А вышеупомянутая эгида у нее имелась и своя.

Афину верховный олимпиец прижил с Метис - богиней мысли и раздумий.

То есть в извечном архетипе высоких технологий их мощь всегда соседствует с Мыслью. Мысль изначальна. Мысль - порождает хайтек.

Легенда компьютерной отрасли - персональный компьютер. Рожденный не в пещерах критской горы Иды, но в не менее мифологизированном гараже. Энтузиастами, в которых вспыхнула неведомая искра.

Неведомая? Пришедшая ниоткуда?

Да нет, зажженная на волне традиционной системой высшего образования и университетской науки.

Почему так?

Да ведь иметь дело с компьютером в «персональном» режиме первопроходцы ИТ-бизнеса научились раньше. При работе с дисплейной станцией мэйнфрейма в режиме разделения времени. В ночных бдениях с мини-ЭВМ PDP, Wang или HP…

Эти возможности предоставило им эволюционное развитие технологий, которое, в свою очередь, всегда тесно связано со сферой фундаментальных исследований и образования. И связано очень тесно! Можете ли вы представить себе молодого человека, «резвящегося» с компьютером в нормально организованной бухгалтерии или расчетном отделе артиллерийского полигона не совсем еще коррумпированной армии? Трудновато такое вообразить.

Вот в этом-то и дело.

Определенный люфт между возможным и необходимым. Это зазор, который в самом общем случае обеспечивает существование всех культур. Именно этот зазор сделал возможным и революцию персональных компьютеров и рождение ее мифа. Мифа о молодом профессионале - чуть рассеянном, всегда задумчивом, но в общем - чудесном парне, превращающим небесное горение своих научных знаний в ласкающее слух шуршание купюр.

Что тут стимул - красота мысли в научных поисках? Или овеществленная - пусть даже и в деньгах - сила знаний?

Фобос, сын Ареса

У Януса, божества дверей, было два лица. А вот Фобос, сын Ареса и Афродиты, Страх, - выступает во многих лицах. По крайней мере, в истории высоких технологий.

Безусловным лидером хайтека до эры компьютеров была ядерная техника. Но - вспомним - начиналась она со страха.

Страх нацизма двигал Лео Сциллардом, когда он уговаривал Альберта Эйнштейна подписать письмо президенту Рузвельту о необходимости военных ядерных исследований. Письмо это породило не только Манхэттенский проект с его грозным, затмевающим тысячи солнц потомством, но и, что важнее, феномен Большой Науки вообще.

Сциллард и Эйнштейн боялись - и боялись обоснованно - военной слабости демократий перед лицом громадных военных машин тоталитарных держав Евразии. Атомная бомба не столько помогла США во Второй мировой, сколько определила течение холодной войны. Сформировала современную глобальную цивилизацию.

В СССР тоже боялись Бомбы. И когда коммунистические идеологи, влекомые неотложными задачами своих бюрократических игр, замыслили отправить физиков в ГУЛАГ вслед за генетиками, им дали по рукам. И страх этот - в охранительном его облике - эгидой окутывал Андрея Дмитриевича Сахарова еще в 1980-е. Вот защитный лик страха.

А вот и лик страха, творящий ИТ. Разработка водородных бомб требовала колоссальных (по тем временам) вычислительных мощностей. И ядерно-физический MANIAC был переходным звеном от баллистических ENIAC’ов и криптоаналитических Colossus’ов к коммерческим образцам «международных деловых машин».