Журнал «Компьютерра» № 43 от 21 ноября 2006 года

Это учение было уникальным еще и потому, что все новые образцы вооружений Сухопутных войск, авиации и флота применялись с максимальным напряжением. На нем впервые были опробованы автоматизированная система управления и некоторые виды высокоточного оружия. Инициатором всего этого был маршал Огарков, человек энергичный, целеустремленный, широчайшей эрудиции" — говорит генерал армии В. И. Варенников [Варенников В.И., в статье А. Кочукова «Стратег и политик», «Красная звезда», 31 октября 2002 г.].

А генерал армии В.Лобов вспоминает о тех учениях, "что участок прорыва составлял шестнадцать километров. В боевой стрельбе участвовало 998 орудий разного калибра, на огневую подготовку, которая длилась полтора часа, было спланировано полтора боекомплекта. То есть 120 снарядов. К тому же стреляли и с прямой наводки, и танки, и авиация, и вертолеты…

Это была очень сложная задача. Огонь велся только по реально разведанным целям. Я не знал, что там, впереди, творится, — только разведку посылал, она засекала… Все было по-боевому сделано.

Мой наблюдательный пункт был от переднего края в семистах метрах — оттуда дышало жаром, как будто из доменной печи. Люди, кто управлял, некоторые в шоке были — кто-то даже сел в угол, закрылся руками. Кстати, по НП попало семь снарядов" [Бондаренко А. …И еще — огромная человечность, «Красная звезда», 31 октября 2002 г.].

Запомним это — снаряды ложились на свой НП. Когда в середине 90-х появились сообщения, что в ходе отработки новых систем армия США энергично лупит по своим, можно было легко предположить, что там находят свое воплощение идеи маршала Огаркова [Ваннах М. Ars neurobatica, или Плохи ли новые компьютеры Пентагона? www.computerra.ru/offline/1997/208/699]. Вторая война в Заливе показала, что так оно и есть.

Итак, проблему начальник генштаба решил.

Доктрина Огаркова

Ограничиваясь западными источниками, опишем «доктрину Огаркова» так:

The Russian military doctrinal response to Desert Storm seems to confirm Marshal Ogarkov’s predictions. The thesis finds the new military doctrine (1) reverts from the defensive to an offensive preemption, (2) reverts from no nuclear first use to nuclear escalation, (3) guarantees ethnic Russians living in former Soviet states protection, (4) emphasizes the importance of military advancement in C4I, smart weapons, and mobility, and (5) emphasizes strategic non-nuclear deterrent forces [Felker E. J. Oz revisited: Russian military doctrinal reform in light of their analysis of Desert Storm. School of Advanced Airpower Studies Air University. Maxwell Air Force Base, Alabama, June 1994].

(Реакция российской военной доктрины на «Бурю в пустыне», по-видимому, подтвеждает предсказания маршала Огаркова. В дипломной работе показано, что новая военная доктрина (1) разворачивается от оборонительных к наступательным превентивным действиям, (2) разворачивается от неприменения ядерного оружия первыми к ядерной эскалации, (3) гарантирует защиту этнических русских, живущих в бывших советских республиках, (4) делает упор на важность развития C4I в военной сфере, а также высокоточного оружия и мобильности, и (5) делает упор на стратегических неядерных силах сдерживания).

Переход советской доктрины от обороны к возможному первому удару поверг в ужас благополучный Запад. Тем более что развивающиеся технологии доставили Огаркову знаменитые SS-20, евростратегические ракеты. Средство смести сопротивление НАТО, не вступая в глобальный ядерный конфликт с США.

Сегодня принято считать, что мощные демонстрации «За мир», сотрясавшие Западную Европу, были инспирированы КГБ [Олег Гордиевский, Кристофер Эндрю, КГБ. История внешнеполитических операций от Ленина до Горбачева]. Однако демонизировать спецслужбы вряд ли стоит. Европейцам было страшно. Так страшно, что они были на грани разоружения перед партией. И об этом же страхе говорит и реализуемая советской разведкой операция РЯН — предупреждение о возможном ракетно-ядерном нападении НАТО. Угроза для Запада в начале 80-х была не шуточная, а в международных делах сантиментов нет, загнанный в угол часто бьет первым.

Третий пункт доктрины Огаркова российскими реформаторами 90-х был грубо нарушен. Население в национальных республиках, десятилетиями ориентированное на модернизационный, западно-цивилизационный советский проект, было брошено на произвол баев и царьков, что послужило уже поводом к войне в Чечне, и, похоже, принесет немало сюрпризов.

Но наиболее важными в технологическом аспекте были 4-й и 5-й пункты доктрины. Часто под доктриной Огаркова понимают именно их.

Акцентирование важности развитых систем командования, управления, вычисления, связи и разведки. Разведывательно-ударные комплексы по тогдашней советской терминологии. И — создание стратегических неядерных средств сдерживания.

Обе последние задачи были тесно связаны с хайтеком. И, кстати, успешно решены в СССР. Несмотря на его технологическую отсталость.