Журнал «Компьютерра» №46 от 15 декабря 2005 года

Делай три: вам эффективностей? их есть у нас! Начинаем использовать клавиатуру - вместе или вместо. Вместе - значит, вводим всякие изящные аккорды-комбинации: Shift+Click, Ctrl+Click, … Alt+Shift+Ctrl+Right Click+Left Click (не стеб, а действительно виденный автором вариант). Вместо - значит, «клавиатурные сокращения» - функциональные клавиши в сочетании с буквой, связанной (или не связанной) с нужной командой. Вводим дихотомию «новичок» (пользуется мышкой)/"опытный пользователь» (помнит клавиатурные сокращения; «догадаться» о сокращениях нельзя, их надо заучивать). Для любителей по-настоящему быстрой и профессиональной работы - последнее достижение эргономики, командная строка (наличие и необходимость «одномерной» командной строки в AutoCAD, программе для работы с двухмерной графикой, лично я считаю одним из главных признаков, что с мышкой «кажется, что-то не так»).

Итого, господа. Итого. Вот «до чего дошла наука» на данный момент. Два курсора на экране («вот этой стрелочкой тыкнуть можно, а вон видишь, палочка мигает? - там буквы вводить»), «текстовый» и «указательный» - то есть два фокуса внимания (как раз для двух глаз, ага). Правая рука, которой приходиться все время прыгать туда-сюда. И 3 (прописью: три) практически самостоятельных набора команд: то, что можно сделать с клавиатуры; то, что можно сделать мышью; то, для чего нужны клавиатура и мышь одновременно. Достаточно очевиден и тот печальный факт, что некогда отвергнутую пятикнопочную аккордную клавиатуру мы сегодня имитируем клавиатурой обычной, и это считается признаком «профессиональной работы» (для пользователя) и «эффективного интерфейса» (для программы, позволяющей следовать такому стилю).

Кто виноват? М-Ы-Ш-Ь.

Дуглас Энгельбарт и его мыши

Доктор Дуглас С. Энгельбарт (р. 1925), хотя и по сию пору активно трудится над своими идеями, более всего известен по работе в SRI (Stanford Research Institute), где возглавлял лабораторию под претенциозным названием Augmentation Research Center («Центр исследований и развития [человеческого интеллекта]»). Энгельбарт считает персональный компьютер не «умными счетами», а инструментом ученого, инструментом, который выведет наши возможности оперирования информацией на качественно новый уровень. Результатом его деятельности в этом направлении стала NLS, oNLine System, продемонстрированная в 1968 году. Событие так поразило присутствующих, что впоследствии получило название Mother of All Demos. NLS была программно-аппаратным решением для эффективной коллективной работы и, в общем, истоком всего, что у нас есть сейчас, - многооконного интерфейса, гипертекста, мыши, вики-подобных средств для рабочих групп и прочая, и прочая, и прочая. Кроме того, лаборатория Энгельбарта была одним из двух первых узлов некоей сети ARPAnet (которая позднее стала чуть более известна под именем Internet).

Что касается мыши - ее изобретение отнюдь не было «случайным» (Энгельбарт в интервью: «Вы думаете, в один прекрасный день я проснулся и сказал себе: а давай-ка, изобрету мышь?»). Было проведено исследование множества возможных устройств с тестированием на толпах пользователей, с хронометрией, с использованием научной аппаратуры. Эффективнее мыши, кстати, было устройство для ножного управления, крепившееся к колену, но его посчитали слишком экзотичным для повсеместного распространения. Интересно, что сам Энгельбарт рассказывал: изобретение мыши стало сродни открытию нового химического элемента с помощью таблицы Менделеева: нашли систему, описывающую все существующие устройства, выписали их в таблицу, и в еще не заполненной клетке оказалось устройство с определенными свойствами, впоследствии ставшее мышью.

Считается, что дальнейшая судьба Энгельбарта (лаборатория была закрыта, все молодые сотрудники ушли в Xerox PARC; Энгельбарт пережил пожар собственного дома; рак, от которого успешно излечился; был абсолютно забыт компьютерной общественностью вплоть до конца 1980-х, когда о нем вспомнили с подачи любопытного журналиста; в 1997 получил премию Тьюринга) стала результатом ошибочной ориентации доктора на системы разделенного времени - в те годы, когда персональные компьютеры стали набирать популярность. Впрочем, у автора статьи есть основания полагать, что большей ошибкой Энгельбарта (если считать это ошибкой) была убежденность, что компьютер должен стать сложным инструментом ученого, требующим определенных знаний и умений - но и дающим определенные возможности. Взгляды эти достойны уважения - но рынок, рынок! - рынок уже требовал тысяч компьютеров для секретарш, бухгалтеров, юристов… Да и в рынке ли дело? Всякий ли согласится разрабатывать инструмент для сотни посвященных, когда можно - для сотен тысяч «нормальных людей»? Да и всякий ли из тех ученых, о ком радел Энгельбарт, готов месяцами учиться ради мифического «augmenting», когда можно на «компьютере для всех» набирать-распечатывать научные статьи, делать простые расчеты безо всякого обучения?

Интермедия