Журнал "Компьютерра" №714

Не думаю, чтобы кого-то здесь что-то оскорбило. Отличные профессионалы, "звезды" программирования, электроники или конструирования без работы не останутся, можешь не сомневаться. А для остальных будет честный стимул расти… С другой стороны, только из среды профессионалов могут выйти хорошие руководители - их нигде больше не воспитать и не обучить ни в каких вузах. Просто будет переход на новый качественный уровень квалификации. И то - по желанию, дело-то очень нервное".

"…Наука? Да, даже фундаментальную науку можно так делать. Просто заказчиком должно быть государство, а желающие получить деньги под исследовательский проект - свой проект, идеологами которого они являются, - должны будут доказывать и обосновывать, почему именно их проект заслуживает внимания и какую отдачу от него можно ожидать. Думаешь, это нереально? Реально. Но если государство не будет заказчиком - науке конец. Во всем мире все государства в той или иной степени финансируют затраты на идеологию. Так вот, фундаментальная наука в правильном государстве должна быть частью идеологии. Если нет, значит, в этом государстве идеологией является невежество. Ну и… перышко в донышко, как говорится".

"…А ты говоришь, шоу-бизнес! Фальшивые тендеры назовем кастингами, откаты станут гонорарами… Шоу!.."

А в заключение - два эпизода уже из моей практики.

Как на войне

Случалось, руководителями собственных проектов нашего КБ НТТМ становились кадровые военные - инженеры-преподаватели училищ, которым, скажем прямо, совсем невесело стало в первые годы перестройки. Однажды к нам пришел полковник и робко поинтересовался, можем ли мы заключать договоры с воинскими частями и с колхозами. Сочетание контрагентов, признаюсь, было нерядовым, и мы попросили объяснить суть дела.

Полковник объяснил: на складах авиационного ремонтного завода лежат новенькие турбореактивные двигатели (ТРД) от МиГ-17, они никому не нужны, но и списать их в металлолом нельзя. И есть еще некоторое количество пусковых мини-ТРД от учебно-тренировочных L-29. Напрашивается мысль - их нужно применить, как тогда говорили, в народном хозяйстве. И дальше Андрей Петрович по-военному четко доложил, что он договорился с председателем колхоза (большая мясо-молочная ферма) о создании для них реактивной установки для дезинфекции коровников. А геологи заинтересовались малогабаритными мощными теплоэлектрогенераторами, в которые можно превратить турбореактивные "пускачи", модернизировав их, дабы увеличить продолжительность непрерывной работы и перейти с керосина на зимнюю солярку. Дело лишь за организацией, которая возьмет под крыло эти проекты.

Поскольку вопрос с финансированием был решен, а сама перспектива окунуться в высокие военные технологии нас очень вдохновила, мы, не откладывая дело в долгий ящик, взялись за эту работу.

Полковник, получив официальный статус руководителя проекта, развернул кипучую деятельность: в короткие сроки был сформирован временный конструкторский коллектив, заключены договоры с авиаремонтным заводом (который, кстати, много раз впоследствии "выручал" нас своими возможностями. А наладить связи и взаимопонимание помог вот этот наш "военно-колхозный" проект), были найдены помещения для сборки установки и заброшенный коровник для испытаний. И, надо сказать, куда бы мы ни приезжали, нас везде встречали чрезвычайно доброжелательно.

Чтобы была понятна идея новой технологии, скажу так: в реактивную струю, вылетающую из сопла двигателя через довольно сложный инжектор, вводится дезинфицирующий раствор; смесь с большой скоростью вдувается в коровник через торцевые ворота, а мощная турбулентность позволяет качественно обработать все закоулки большого помещения буквально за несколько минут (вместо нескольких дней по обычной технологии).

Через какое-то время Андрей Петрович объявил, что можно проводить испытание. Мерзким осенним днем, утопая в грязи, мы добрались до "полигона", где нас уже поджидали представители санэпидемстанции, пожарные, колхозные телятницы, наши конструктора и председатель колхоза. Приехал полюбопытствовать председатель поссовета и зачем-то начальник местной милиции.

Установку подтащили трактором к воротам коровника, оператор надел наушники и нажал кнопку пуска. Раздался характерный свист набирающей обороты турбины. Режим малого газа… "Агрегат" шумит, разговаривать трудно, но терпимо. Дальше происходит следующее: включается инжектор и одновременно двигатель - на максимум (коровник-то большущий!); рев плотно забил уши, а впереди, в коровнике, неторопливо, как в замедленном кино, и беззвучно (и так ведь грохот кругом!) распахиваются и ломаются задние ворота и вылетают, кувыркаясь в воздухе, боковые окна.

Признаюсь, в этот момент я уже подсчитывал, во сколько нам обошлась авантюра с двигателями и сколько денег придется возвращать заказчику. Установку выключили. И в ватной тишине раздался голос председателя колхоза: "Могучая штука… Давайте акт, я подпишу".