Журнал «Компьютерра» N 3 от 23 января 2007 года

Я думаю, что мы на пороге золотого века в фундаментальной физике. В последнее время, благодаря исследованиям в области теории струн, возникла идея, что Теория всего может оказаться не столь всеобъемлющей. В этой концепции Теория состоит из уникального набора уравнений, каждое из которых имеет множество решений (существующих в разных частях Вселенной). Можно сказать, что наша Вселенная - это Мультивселенная, состоящая из множества доменов, каждый из которых сам является Вселенной со своими физическими законами. Таким образом, даже самые что ни на есть базисные законы природы оказываются неподвластны Теории всего, поскольку меняются от Вселенной к Вселенной. В этом смысле контраст между напыщенностью названия «Теория всего» и ее действительным наполнением выглядит гротескно.

Фрэнк Уилчек физик, МТИ,

лауреат Нобелевской премии по физике 2004 года

Исчезновение тайны религий

Где-нибудь лет через двадцать пять, почти все религии кардинальным образом изменятся, изменятся так сильно, что перестанут внушать благоговение и страх. Конечно, многие - а то и большинство - все еще будут цепляться за свою веру с той страстью, которая может породить жестокость, нетерпимость и т. д. Но все остальные поймут, что жестокость - это жестокость, нетерпимость - это нетерпимость, и научатся обходить острые углы, пока жестокость и нетерпимость не сойдут на нет, а это обязательно случится.

Это были хорошие новости. Плохие же заключаются в том, что с той же осторожностью нам потребуется справляться с такими сложными общемировыми проблемами, как глобальное потепление, недостаток свежей воды и экономическое неравноправие. Когда я впадаю в пессимизм, то думаю, что сэр Мартин Риз был прав: недовольные религиозные или политические группы могут вызвать биологический или ядерный катаклизм, который помешает всем нашим благим начинаниям. Однако я считаю, что у нас есть ресурсы и знания, позволяющие предотвратить подобные бедствия, если мы будем бдительны.

Вспомните, еще только пятьдесят лет назад курение было в моде. Попросить кого-нибудь затушить сигарету считалось грубостью. Сегодня мы знаем, что запрещать курение полностью - это ошибка. У нас хватает и сигарет, и курильщиков, но мы уменьшили пагубное воздействие курения на окружающих, создав разумные ограничения. Курить больше не модно. И придет день, когда религии превратятся в вопрос личного выбора, а потом и вовсе выйдут из моды. Можно ли считать эти институты (социально приемлемые и равноправные) религиями? Или религии на пути к вымиранию? Все зависит от того, что вы считаете ключевой составляющей религии. С одной точки зрения, динозавры вымерли. С другой - мы окружены их наследниками, птицами.

Дэниел Деннетт

философ, Университет Тафтса

В ожидании грядущего просвещения

Когда мы наткнемся на правильную модель коллективного собирания знаний онлайн, это вызовет невероятную, беспрецедентную, взрывную смену парадигмы доступности первоклассного и бесплатного знания. Я думаю, что самые фантастические хранилища знаний ближайшего будущего - это не энциклопедии и не учебники. Это ресурсы нового типа, невозможные прежде, потому что для их создания необходимы усилия тысяч или даже миллионов пользователей.

Ларри Сэнгер

один из основателей Википедии

Биологические и медицинские исследования позволят найти

эффективные лекарства от неизлечимых хворей

Конечно, мы не можем предсказать, когда это произойдет. В некоторых случаях это может случиться только через несколько десятилетий. Но в XXI веке будет открыто больше лекарств, чем в XX, и это не простая экстраполяция. Моя оценка также базируется на новом понимании того, что нам уже известно, и революционных технологий, которые уже на пороге. В качестве примеров можно привести потенциальное значение проектов расшифровки генома, исследований в области стволовых клеток и лабораторных экспериментов с клетками человеческих организмов. Все это, подкрепленное успехами быстро развивающейся молекулярной биологии, обеспечит нам понимание сути механизмов, регулирующих клеточные функции.

Ян Уилмут биолог, занимающийся вопросами клонирования,

Рослинский институт, Эдинбург

Энергетический вызов

Несколько лет назад я написал небольшую книгу «Наш последний век?», в которой предположил, что с учетом всех возможных рисков шансы на то, что наша цивилизация шагнет в ХХII столетие, избежав катастрофического регресса, составляют пятьдесят на пятьдесят. На мой вкус, не самый радостный вывод. Однако я был поражен тем, что многие мои коллеги считают катастрофу еще более вероятной и держат меня за оптимиста. Стало быть, оптимистом я и остаюсь.