Журнал «Компьютерра» N 7 от

…Злосчастное "право собственности на информацию" вполне могло появиться и из-за небрежности самих составителей старого "треглавого" закона, которые употребили это словосочетание в 12-й и 21-й статьях. Хотя при рассмотрении закона целиком становится ясно, что ничего подобного он не предусматривает. К тому же и составители других законов добавили неразберихи. Например, в законе "О коммерческой тайне" [2] (ст. 3) понятие "обладатель информации" определено как "лицо, которое владеет информацией": неявно к ней применяется одно из звеньев "триады полномочий собственника" - владение. Еще хуже обстоят дела с законом "О соглашениях о разделе продукции", 11-я статья которого так и названа: "Право собственности на имущество и информацию". Есть эта конструкция и в 27-й статье закона "О недрах". Вот так все запущено…

В результате всей этой кутерьмы с толкованиями закона "вирусная" статья в подавляющем большинстве случаев применяется именно в делах, связанных с пиратскими программами. То есть "типовой" приговор за установку контрафакта включает в себя и обвинение по статье 273, за использование "вредоносных программ" [3]. А в некоторых случаях могут "впаять" сразу обе статьи - и 272, и 273, как сделал, например, один из тюменских судов [5] (правда, в другом, сходном случае [6] тот же суд ограничился только 273-й статьей).

И что самое страшное, такой подход потихоньку становится общепринятым. Например, в одном из материалов Некоммерческого партнерства "Поставщиков программных продуктов" [10] тамошний юрист В. Пущин как о чем-то само собой разумеющемся говорит о квалификации действий "пиратов" именно по статьям 272 и 273 УК. К слову говоря, "партнерство" это играет довольно важную роль в борьбе с софтверным пиратством. Его деятельности я планирую уделить особое внимание в следующем номере. Ну а попутно, в качестве побочного эффекта своей деятельности, оно косвенно формирует и практику по 273-й статье. Не только такими вот комментариями, но и инициируя уголовные дела.

А с учетом того, что львиная доля подобных дел связана с продуктами от "1С", самым "популярным" поводом "повесить" 273-ю статью традиционно является эмулятор HASP-ключа, разработанный программистом из Благовещенска Сергеем Давыдюком; так называемая "Сабля". Это специальная программа, которая при работе имитирует ключ защиты, вставляемый в порт компьютера.

Кстати, среди пользователей "Сабли" был довольно заметный процент тех, кто честно купил продукты "1С" у местных дилеров. HASP - вещь довольно капризная и глюкавая, поэтому, когда что-то из-за него начинало работать не так, а дилер не мог устранить ошибку, покупатель просто выдергивал ключ из порта и ставил "Саблю". Такое право прямо предоставлено пользователю статьей 15 закона "О правовой охране программ для ЭВМ и баз данных" [1], однако милицию, когда она объявляет программу вредоносной, это не останавливает.

Статью 273 и сам Давыдюк в свое время заполучил в послужной список. Еще когда следствие было в самом разгаре, я с ним связывался по электронной почте и читал некоторые материалы дела. Правда, потом Давыдюк куда-то пропал, а позже я узнал, что он все-таки осужден, причем признал свою вину [8] (на мой взгляд, совершенно напрасно [Вообще, одной из причин того, что "компьютерные" статьи УК работают совсем не так, как задумывалось, является именно нежелание "связываться". Чем обжаловать тот бред, который суды пишут в приговорах, проще получить свой год условно и успокоиться. Вдобавок в регионах практически нет юристов, разбирающихся в "компьютерных" вопросах, ни среди судей, ни среди адвокатов. Зачастую выступающего в суде эксперта понимает только обвиняемый. Дело даже не в том, что суд не способен понять такие "высшие материи", - просто объяснять-то и некому. Один я вот сижу и топчу клавиатуру…]).

B старом "треглавом" законе, кстати, было черным по белому написано, что он не затрагивает авторско-правовых отношений. Дополнительно в его 18-й статье устанавливалось, что авторские права и право собственности на информационную систему могут принадлежать разным лицам. Сходная норма о независимости этих правоотношений есть в п. 3 статьи 13 нового "треглавого". А в законе "Об авторском праве и смежных правах" (ст. 8) говорится, что сообщения, имеющие информационный характер, авторским правом не охраняются. То есть законодательство об информации и авторских правах регулирует принципиально разные правоотношения, которые друг с другом не смешиваются и никогда не смешивались [Как мы помним, компьютерная информация в обыденном ее понимании может выступать в роли "программы" и в роли "данных". Авторским правом охраняются оба ее вида, а вот правом информационным - только "данные"].