Журнал «Компьютерра» № 13 от 04 апреля 2006 года

Новое в левиафановодстве – явный идейный рост, далеко уводящий лидеров движения от присущего некоторым виртуальным образованиям желания «деньжат по-легкому срубить». Несомненное достоинство Иммортии – четкость того, что принято именовать национальной идеей. Иные зрелые и солидные Левиафаны вымучивают ее веками, и все-то она ускользает, а группы противоборствующих интеллектуалов растаскивают ее в разные стороны. Национальная идея Иммортии кристально прозрачна, философски глубока и в то же время предельно прагматична: это достижение практического бессмертия человека на основе достижений научно-технической революции. Годится для этого все: новейшие препараты, пересадка генов, стволовые клетки, криоконсервация и даже клонирование. Можно, наконец, снарядить космический корабль и отправить его к далеким звездам – эйнштейновский «парадокс близнецов» позволит взять тайм-аут и посмотреть, что там придумают земляне для продления жизни за пару-тройку сотен лет. А совсем уж на крайний случай пойдет и «пересадка души» в компьютер.

Полагаю, из изложенного видно, что иммортцы – люди не без чувства юмора. Кстати, 1 апреля у них – национальный праздник, день принятия Конституции, последовавшей вслед за провозглашением независимости 31 марта 2003 года (два этих праздника вместе с отмечаемым 30 марта Днем рождения Князя Иммортского Сергея I образуют Большие Иммортские Торжества). Громадной честью для каждого иммортца считают паломничество на «родину» – за это присваивают звание Героя Иммортии. Пока не удостоен никто. Все триста с лишним виртуальных «снежных ковбоев» имеют иммортское гражданство и гордятся своим гимном, флагом, кабинетом министров и отсутствием госбюджета. А общаются практически только через Интернет.

Как нация иммортцы существуют лишь три года, и им, понятно, далеко до многолетних юмористических традиций Одессы или болгарского Габрово. И все же шутить они любят. Самая удачная шутка – это розыгрыш всего КВН-движения во главе с Александром Масляковым. Создана виртуальная КВН-команда «Пингвины Иммортии» из существующей только на местной карте столицы Иммортополиса. Она, вместе со своими шутками, зарегистрирована на сайте КВН. Выступать же пока не планирует – разве что КВН будет проводиться по e-mail.

А что же цвет Иммортии – ее ученые? Они не заслужили упрека в ограниченности кругозора и отнюдь не зациклены на узкой проблеме обретения практического бессмертия. Для иллюстрации – эссе, принадлежащее перу авторитетного в местных академических кругах графа Новоголландского и делающее, в шутку ли, всерьез ли, заявку на новое направление в учении о душевном мире человека. Добились ли вожди Иммортии своих результатов именно на основе излагаемых ниже принципов – нам неведомо.

Психиатрия успеха

– Доктор, меня все игнорируют.

– Следующий!

Чтобы стать первым, нужно хоть в чем-то быть на голову лучше других. В иных видах деятельности дает преимущество «нечеловеческая» тщательность и скрупулезность, в других – феерическое богатство эмоций, где-то ценна необычная легкость и быстрота мышления, где-то, наоборот, неторопливая вдумчивость, ну а для кого-то ключом к успеху становится предельный практицизм и нечувствительность к переживаниям окружающих. Психиатры называют это акцентуацией характера и не считают подобную гипертрофию черт личности патологией. Однако же, видимо, выразительности ради многие гуру нашего неспокойного века используют психиатрические метафоры в своих наставнических писаниях.

Исповедью на тему о том, насколько умиротворенное и благодушное расположение духа не годится для большого бизнеса, с десяток лет назад порадовал один из основателей корпорации Intel Эндрю Гроув (Andrew S. Grove, «Only paranoid survive» – «Выживают только параноики»). Вот сочная цитата из книги маэстро: «Чем более вы успешны, тем больше вокруг людей, которые хотят захватить часть вашего бизнеса, а потом еще и еще, пока ничего не останется… Объекты моей паранойи бывают разными. Я беспокоюсь, когда товары придерживают и когда их выпускают преждевременно. Я переживаю, если заводы плохо работают, и волнуюсь, когда у нас слишком много заводов. Я не уверен, тех ли людей нанимаю, и переживаю, если их дух ослабевает» (см. «КТ» #517). Что ж, похоже, определенный рабочий уровень «паранойи» неизбежен при любой жестокой конкуренции, а не только в «джунглях капитализма».