Журнал «Компьютерра» № 20 от 30 мая 2006 года

– Я долго занимаюсь предприятиями этого сектора, «перещупал» много направлений, перевидал много интересных персон, наблюдал за проектами своих коллег. И – на фоне определенных ожиданий, конечно, – у меня сегодня очень большой скепсис в отношении этого сектора.

Причин тут две: стиль работы наших инноваторов и отсутствие внутреннего рынка для инноваций.

Чем же российские инноваторы плохи?

– Это очень специфичный слой общества по всем параметрам, включая даже психологию и образ жизни. Довольно обширный слой, в основном возникший еще в советские времена. Я знаю массу победителей всевозможных конкурсов инноваций – в подавляющем большинстве это прекрасные люди, блестящие изобретатели. Но очень многие из них – о-ди-ноч-ки. В лучшем случае им комфортно жить в структуре единомышленников. А таких, кто готов расти в рамках инвестиционных компаний, – единицы. Их стиль «публичной жизни» – продвижение своего "я": я изобрел, я доказал. Они не умеют слушать других, не умеют и не хотят строить отношения с инвесторами, не умеют информировать о себе. Они зациклены на том, чтобы описать свое изобретение, рынок же не для них. Таким людям нужно одно – творить. О рынке у них свои представления, обычно в корне неправильные.

А почему изобретатель должен вникать в рыночные проблемы? Его призвание – быть генератором научных, технических идей. Эти люди, как правило, не хотят сами заниматься бизнесом.

– Порой трудно понять, чего именно эти люди хотят. Обычно они хотят быть очень богатыми – но чудес-то не бывает. Богатство – это всегда купля-продажа, это размен: денег на свободу, например. Еще один момент – инновации у нас часто понимают очень узко. Например: изобрести велосипед.

Да, такой проект – электродвигатель нового типа для велосипеда – сейчас на слуху. Но там ведь все идет хорошо?

– У этого проекта было множество «реинкарнаций», с отрицательными результатами по самым разным причинам. В частности, одна из «реинкарнаций» рухнула потому, что перекормили деньгами. Деньгами компанию, как собаку кормом, можно иногда убить (есть такие породы собак, которые съедят все, что им дашь). И только сейчас проект выходит на нужный уровень, но все равно еще надо подождать, посмотреть, как он на эту гору взберется. За него взялись «Русские технологии», и первое, что они сделали, – посадили на диету, – условно говоря, вывезли на природу (в Индию), и тогда пошел процесс оздоровления. В этой истории четко видны те трудности, о которых я упоминал.

А еще какие-нибудь крупные компании, кроме «Русских технологий», инвестируют в инновационный сектор?

– Я с уважением отношусь к фонду Baring Vostok, очень интересная команда, делает хорошие проекты. Delta Capital Management тоже сильная команда, очень американизированная, и у них действительно легендарная в мире венчурного бизнеса руководительница Патриция Клоэрти (Patricia Clougherty). Но о них информации меньше.

На ежегодной Венчурной ярмарке появляются интересные проекты?

– Венчурная ярмарка делает важное дело – пытается развить в секторе инноваций этот самый капиталистический навык. Они поняли, что в первую очередь надо заниматься так называемым коучингом (coaching, модное сейчас слово, обозначает обучение в процессе совместной работы). Они отбирают проекты, выделяют им небольшие гранты, но с условием – не тратить грант на новые изобретения, а попробовать себя «переупаковать», переучиться. Проекты честно пытаются тратить деньги именно на это, потом их представляют на ярмарке. Но все равно они остаются на каком-то непонятном рынке. Настоящий рынок для них пока не существует. Чтобы его создать, нужно потратить еще очень много денег.

Отсюда и второе из названных вами препятствий для развития иннобизнеса?

– Давно стало ясно, что главная проблема для венчурных фондов – наш внутренний рынок. Он не может вместить большое количество инновационных проектов. Мы готовы сделать многое, но кому это продать? А чтобы уверенно идти за пределы страны, нужно иметь транснациональные корпорации. Американцы, проводящие инвестирование, уже имеют такой международный бизнес, там все элементы выстроены. А у нас каждый раз в первый класс.