Журнал «Компьютерра» № 20 от 30 мая 2006 года

Они, несомненно, хотят работать в ИТ-индустрии, делая то, что скажет начальник или потребует заказчик, но не более того. По этой причине офшорное программирование развивается (поддерживаются инновации «у дяди»), тогда как с собственными разработками дело обстоит гораздо хуже. Однако со временем офшорные заказы, как и добыча нефти и газа, могут сократиться, поскольку, во-первых, на законодателей стран, заказывающих программы на стороне, давят избиратели (программисты и члены их семей), а во-вторых, отечественные программисты хотят жить гораздо лучше своих индийских и китайских коллег, а это в офшоре получается далеко не всегда. Потому и нужны инновации в чистом виде, а для их создания, как мне кажется, нужно преодолеть хотя бы психологический барьер.

Чтобы инновации «пошли», где-то должны проводиться исследования – люди должны заниматься наукой, и это занятие должно быть популярным в обществе. А сейчас это не так. Я, конечно, не проводил социологических исследований, но их проводило Министерство образования и науки и установило, что «только один процент жителей страны считает профессию ученого престижной» (газета «Поиск», 2005, №48, с.3) и «только 13% преподавателей вузов занимаются научными исследованиями» (очень оптимистическая оценка. – А.Ш.) (газета «Поиск», 2006, №9, с.5).

Приведу высказывания на эту тему молодых ИТ-специалистов, окончивших один из престижнейших и старейших вузов страны, в котором работало не одно поколение всемирно известных ученых.

Я спросил одного из молодых людей: «Вспомни, пожалуйста, был ли за годы учебы в университете случай, чтобы кто-либо из преподавателей на лекциях рассказывал о своих научных результатах и призывал заниматься наукой?»

Он подумал и сказал: «Нет».

Через некоторое время я задал тот же вопрос еще одному молодому человеку, который в том же университете закончил самый престижный факультет.

Он был крайне удивлен такому вопросу и ответил: «Не знаю, может быть, и призывали, но я на лекции ходил редко».

Чтобы расставить точки над i, я высказал мнение о том, что если нет науки, то нет и университета, а есть курсы повышения квалификации. Молодой человек, немного подумав, сказал: «Не уверен». Да и почему он должен был согласиться со мной, если настоящих ученых он видел разве что в бронзе или по телевизору, а историю даже своего университета не знает.

Наконец, я спросил, не хочет ли он заняться исследованиями, и назвал область. Он ответил, что эта область ему интересна, но заниматься ею он не будет.