Журнал «Компьютерра» № 24 от 27 июня 2006 года

Тем не менее у нас тоже имеются государственные фонды поддержки науки. В частности, широко известные Российский фонд фундаментальных исследований и Российский гуманитарный научный фонд. Но для начинающих компаний наиболее интересен Российский государственный фонд поддержки малых форм предприятий в научно-технической сфере, существующий уже более десяти лет и финансируемый из госбюджета. Согласно уставу, его поддержку могут получить только те малые предприятия, которые создают продукцию на основе принадлежащей им интеллектуальной собственности: патентов и ноу-хау. К сожалению, выделяемых для этого средств (в текущем году – 1,075 млрд. рублей, то есть около 40 млн. долларов) явно маловато для страны, претендующей на лидерство в научной сфере. Так, в прошлом году по самой большой программе фонда – «СТАРТ» – было профинансировано 423 заявки из 1657 поданных. Много это или мало для страны с населением 150 миллионов человек, предлагаю оценить читателю. По крайней мере Сергей Геннадьевич Поляков, заместитель генерального директора фонда, не теряет оптимизма…

Сергей Геннадьевич, тратить деньги всегда приятно, а как можно оценить возврат вложений государства в ваш фонд? Ростом ВВП?

– Наша оценка такова: каждый рубль, вложенный в фонд, возвращается государству всего через два года соответствующим приростом налоговых платежей. Плюс еще много чего, что нельзя измерить деньгами: рост привлекательности науки для инвестиций, масса новых продуктов, патентов…

Кроме экономического эффекта, есть и другие положительные результаты: насыщение рынка новыми товарами, процесс импортозамещения, вытеснение зарубежных конкурентов и пр. Вот конкретный пример. Десять лет назад к нам обратилась смоленская компания «Аркада». Начинала она буквально с десятка человек и изготавливала каркасы для теплиц. А сегодня компания пришла в ремонтно-строительный бизнес – выпускает арматуру для стен и подвесных потолков; у нее уже два завода и больше тысячи работников. Ее оборот превысил тридцать миллионов долларов. «Армада» контролирует около 30% этого сегмента, вытесняя с него даже таких авторитетных производителей, как Tigi Knauff из Германии. Более того, она умудряется продавать свои станки в Германию. Думаю, деньги, вложенные в эту компанию, вернулись государству сторицей.

Об успешности и эффективности нашей работы свидетельствует то, что государство постоянно увеличивает финансирование фонда. Мы начинали с 0,5% бюджета, потом дошло до 1%, до 1,5%. В будущем, надеемся, будет 2%.

Каковы шансы России выйти на мировой рынок наукоемких технологий?

– Здесь очень многое зависит от государства. Компаниям, выходящим на внешний рынок, должны предоставляться весомые льготы, как, скажем, в Индии. Но я считаю, что Россия в любом случае имеет преимущество перед той же Индией или Китаем, поскольку квалификация российских специалистов все-таки выше. В том числе и потому, что несмотря на все неурядицы система образования у нас лучше. Мы можем активно продвигаться в сложных IT-отраслях. На мой взгляд, у нас очень хорошие шансы на рывок в проектировании дизайна интегральных схем. Смотрите, сколько ведущих зарубежных компаний пришло в тот же Зеленоград: и Cadence Design Systems, и Intel, и Motorola… Хотя специалистов не хватает, и их (при поддержке этих компаний) активно обучают в том же МИЭТе.

Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере