Журнал «Компьютерра» №39 от 25 октября 2005 года

Первая из операций этого жулика была осуществлена минувшим летом в отношении La Poste, национальной почты Франции, которая наряду с почтовыми оказывает и банковские услуги. Сообщник Жильбера позвонил начальнице одного из региональных отделений в Париже, выдал себя за Жан-Поля Байи (Jean-Paul Bailly), директора La Poste, и, приказав держать язык за зубами, сообщил, что скоро с ней свяжется сотрудник DGSE, французской службы внешней разведки. Спустя час позвонил уже сам Жильбер, представился сотрудником спецслужбы и велел купить еще один сотовый телефон «для спецсвязи». В течение следующих 48 часов Жильбер звонил начальнице почтового отделения по меньшей мере раз сорок, уточняя всевозможные детали и доводя жертву до нужной кондиции.

Наконец, когда «объект созрел», Жильбер спросил имена шести самых богатых клиентов банка. Когда имена были названы, аферист сообщил, что один из этих людей участвует в финансировании террористов и намеревается снять со счета большую сумму. Поэтому Жильбер должен затребовать на некоторое время всю имеющуюся в банке наличность, чтобы «пометить банкноты микрочипами» и выследить с их помощью террористов. Собранные наличные — 358 тысяч евро — надлежит упаковать в кейс и подсунуть под дверь в туалете одного из парижских баров. Менеджер сделала все, как велел ей «разведчик». После чего, ясное дело, деньги бесследно исчезли.

Следующие операции Жильбера были организованы примерно в том же ключе, но проведены с еще большим размахом. Проходимец раздобыл информацию о подготовке крупных финансовых транзакций и позвонил в несколько крупнейших французских банков. Опять представившись сотрудником DGSE и взяв клятву о неразглашении, он сообщил топ-менеджерам, что некоторые из транзакций являются элементами схемы по отмывке денег террористов и что спецслужбе необходимо проследить маршрут переводов. Но сделать это можно, лишь если деньги будут переведены на определенные счета за рубежом.

Банкиры, ошалев от ответственности за важную антитеррористическую операцию, этой басне поверили и начали срочно переводить деньги на зарубежные счета. Кому-то, правда, все же хватило ума перепроверить «указания DGSE» по своим каналам, благодаря чему два перевода на 2 млн. евро в Женеву и Гонконг удалось заблокировать, прежде чем мошенник успел снять деньги. Однако третий платеж на сумму 5,18 млн. евро был сделан в Эстонию, где Жильбер оказался расторопнее. На этом этапе он уже находился во всеобщем розыске, по телефонным звонкам полиция вычислила его настоящее имя и адрес в пригороде Парижа. Однако Жильбер к тому времени был уже далеко — его последние координаты, опять же благодаря сотовой связи, определили на одном из курортов Израиля, откуда жулик нахально позвонил в парижскую полицию и уведомил ее, что прекращает дела во Франции, поскольку намерен заняться тратой заработанных денег.

ТЕМА НОМЕРА: Вам помочь?

Вы замечали, что современное искусство крайне редко обращается к образам стоматологов? Казалось бы, люди они милейшие, дело делают нужное (грипп и сам пройдет, а вот дырка в зубе зарастет вряд ли), тем не менее писатели и кинематографисты охотно вдохновляются терапевтами, кардиологами, санитарами и модными ныне парамедиками, но никак не знакомыми каждому из нас «зубными». И все потому, что, осознавая необходимость стоматологии, испытывают к ней легкий страх и подсознательную неприязнь. Поставьте на афишу человека со «сверлом» в руке — и провал картины гарантирован.

Похожая история и с сервисным обслуживанием: компании с радостью рассказывают об оригинальных технологиях, мощности и надежности своих решений, демонстрируют искреннее желание поделиться любыми подробностями. Однако на вопрос о доле брака все отвечают «один-два процента, не больше», а на просьбу пустить журналиста за кулисы сервис-центра хотя бы на пару часов и показать ему внутреннюю «кухню» следует решительный отказ. Дескать, «посторонним там делать нечего».

К сожалению, есть чего. И вряд ли найдется человек, которому ни разу не пришлось бы попотеть, общаясь с доблестными сервисменами, пытаясь доказать им свою правоту и одновременно испытывая неприязнь сродни «стоматологической».