Журнал «Компьютерра» №39 от 25 октября 2005 года

Нетрудно догадаться, что если авторы исправят все «глупости» Dr. Orca, то мы получим чудесный полнофункциональный браузер. Его пользователи — поклонники Mozilla Firefox, желающие видеть множество функций не внутри карточного домика из конфликтующих расширений, а в каменной крепости монолитного программного продукта. А следом может потянуться и инертная масса простых пользователей, ведь для миграции с Internet Explorer не требуется никаких операций импорта.

Ошибки Dr. Orca носят локальный характер и не приводят к краху браузера. Уже сегодня Dr. Orca — весьма надежный инструмент web-серфинга.

Последнюю версию Dr. Orca можно загрузить на форуме разработчиковв разделе Dr. Orca Development.

И, кстати, на самом деле Orca — это касатка.

ОКНО ДИАЛОГА: Знать, что делать, а не как делать

19 сентября 2005 года исполнилось пятнадцать лет с момента появления Интернета в России. 19 сентября 1990 года был зарегистрирован домен su. Отечественный сегмент всемирной сети был создан во многом благодаря сотрудникам Института атомной энергии им. И. В. Курчатова (ныне ФГУ Российский научный центр «Курчатовский институт»), и по поводу юбилея мы решили вспомнить, как все это начиналось. На вопросы «КТ» отвечает Алексей Солдатов, директор РНЦ КИ по научному развитию и один из основоположников Рунета.

Начнем с банального вопроса: с чего все началось? Как родилась идея?

— Идея пришла сразу из двух мест. У нас в институте было принято решение, что мы строим внутриинститутскую сеть. И одновременно ребята делали отечественный UNIX. Что было яйцом, а что курицей, в данном случае сказать трудно, но работы объединились.

А сама идея? Вы следили за тем, что происходило в Америке? Когда узнали, что появился Интернет, электронная почта?

— У нас была одна из сильнейших команд в СССР. В институте площадей — примерно один квадратный километр, поэтому техники было море, всякой-разной-безобразной… Еще в 82-м году мы отсылали файлы, чтобы их печатали в другом корпусе, метров аж за триста. А Интернет в научных кругах даже не обсуждался, это была экзотика.

Я из физиков стал начальником вычислительного центра потому, что академик Александров решил: начальником должен быть не тот, кто знает, как нужно делать, а тот, кто знает, что нужно делать. Я пришел и начал вышибать деньги из руководства, чтобы наш вычислительный центр был приличным. После этого мы стали рисовать разные схемы, и ребята обратили меня в свою веру, убедили, что просто один вычислительный центр на одной территории института — это плохо. Нужно быть ближе к народу. И мы стали рисовать всевозможные иерархии и тому подобное.

Одновременно те же люди — Валерий Бардин, Михаил Паремский, Сергей Аншуков, Алексей Руднев, Игорь Пасынков — активно занимались UNIX’ом. И вот эту иерархию мы строили: во-первых — сетевую, и во-вторых — на базе UNIX.

Сами делали или копировали?

— Что-то покупалось. Одновременно шло портирование UNIX на отечественную технику — этого ведь не купишь. Хотя техника и была похожа.

Это был клон с чего именно?

— Затрудняюсь сказать. Скорее что-то от BSD.

На какую технику его портировали?

— Да на всю. Начиная от СМ-4 и заканчивая «Эльбрусами». В результате появилась операционная система, которую назвали ДЕМОС (Диалоговая Единая Мобильная Операционная Система). Как только эта работа началась, в нее включились ребята из Протвино, Дубны, ЛИА…

Вы не конкурировали, а дружили?

— Да. А самая интересная команда оказалась в ИПК Минавтопрома: Вадим Антонов, Дмитрий Володин… И мы стали одновременно делать и сети, и ДЕМОС. Все это раскручивалось в 1985 году. В результате за ДЕМОС ребята получили премию Совета Министров СССР. А в 90-е годы у нас уже была и техника, стали покупать импортную и строить институтскую сеть. Ясное дело — TCP/IP, uucp, и вперед. Устроили сеть uucp для тех коллективов, которые работали над ДЕМОСом, — Новосибирск, Протвино…

Сколько всего было команд?

— Пять-семь. Но это пока все было без выхода «наружу».

В 90-м году стали появляться кооперативы, и мы тоже образовали кооператив «Демос» — по имени ОС. В августе того года, когда я был в отпуске, в «Демос» забрел Лео Томберг. Он вообще-то эстонец, но, как все эстонцы, почти что родственник финнам.

Вспомнил о каких-то приятелях из Финляндии, созвонились с ними, и ребята с финской стороны открыли эккаунт с uucp-входом.

Так произошел первый международный контакт.

Сделали мы это в «Демосе», который находился в помещении на Овчинниковской набережной. В сентябре перенесли узел ко мне в институт. В середине сентября я уже докладывал, что мы готовы сделать триста точек по стране с обменом раз в час.

Что представлял собой физический канал?

— Обычный международный телефон. А Финляндия — потому, что на нее еще со времен Олимпиады остался автоматический телефонный набор, остальные страны были отрезаны (автоматический набор был еще в Норвегию. — С.Л.).

Какую роль играло КГБ в открытии эккаунта?

— Приходят ко мне «товарищи» и говорят: — А как же это ты устроил из Курчатовского института центр международной связи?