Зяма – это же Гердт!

Удивительно, но с той первой поры ничего не переменилось! Нет, фон, конечно, менялся: менялись октябри, в которые кого-то «немножечко таво», менялись женщины и диоптрии в ваших минусовых очках, менялась даже Ваша фамилия и огромная страна, да что там – Сверхдержава перешептывалась, следя за титрами, а потом отважно сказала вслух: «Михайлов опять Ким!» – и кто знает, быть может, это и было первой пробной тягой того самого ветра, дующего сегодня от Бреста до Курил, от Москвы до Горького.

Менялось, конечно, многое. Что говорить. Меж тем не менялись Вы, БЕСЦЕННЫЙ мой Юлик, услада моей души, истерзанной ежечасными сенсациями.

Как, оказывается, целебно, я бы сказал гигиенично, быть уверенным в том, что есть Вы – не переменяющийся, но лишь лелеющий в себе знание, честь, иронию, отвагу и жалость!

Зиновий Гердт

Январь, 1987

Юлий Ким«ЕСТЬ ЭТОТ БАРХАТ…»

Зиновию Гердту (Сыгравшему Мефистофеля)

Вам дьявола играть не надо.А почему?А потому.Вы человек такого склада,Что не сыграть вам сатану.В какой бы форме небывалойИ как бы ни велась игра,Вас выдаст голос ваш лукавый,Всегда желающий добра.У вас такое порученьеОт наших сереньких небес:Свечи поддерживать свеченьеМеж Днепрогэсов и АЭС,Чтоб я на свете жил и думал:А все ж во мгле текущих летЕсть этот бархат,Этот юмор,И грусть, и негасимый свет!А не напрасно,Не напрасноЯ записал Ваш адресок!Ударил час, и грянул срок:Вновь к Вам пишу.И так же страстно.Как в предыдущие разы,Желаю всяческой тревоги,Грозы, заразы и слезы,Бузы,Насильственной лозы,Гюрзы, и бешеной козы,И несчастливой полосы,И слишком жирной колбасыИзбегнуть на своей дороге!

З. Е. Гердту на день рожденья

Изо всех наилучший Зиновий(Да простит мне товарищ Паперный)!Среди множества Ваших любовейЯ не самый, наверное, первый.Но зато, даже если я мальчикПо сравненью с Давидом-Булатом,Я – первеющий Ваш воспевальщик!Остальные хотят – да куда там…Ну, напишут они фамильярностьПро «Божественную субботу»,Под фальшивую высокопарностьПодпуская еврейскую ноту.Ну, срифмуют, там, «замок» и «Зямок»,Открывая ворота для прочих«Обезьянок», «Козявок» и «Самок»И других параллелей порочных.И ведь всё это как бы в обнимку,Под закусочку и четвертинку,Опустив, невзирая на совесть,Вашу значимость,веси весомость!Ведь нема никого, кроме Кима,Кто вставлял бы во все сочиненьяВаше радио-, теле – и кино —И театро-, и просто: значенье!Кто бы ставил бы Вас неустанноРядом с Байроном и Тамерланом,А не с Дьяволом и Паниковским!Им же сравнивать Вас всё равно с кем.Им же к Вам бы заехать да выпить,Да в обнимку еще половинку,Да на съемку согласие выбитьНа рекламку про рыбку-дельфинку.Нет!Когда я лобзаюся с Вами,Я не с Вами лобзаюся, Гердт!Я к Великой касаюся СлавеВ виде Ваших обыденных черт!21 сентября 1995

О Григории Горине