Читаем Зимняя Радость полностью

"Все обязательно будет хорошо. Даже лучше, чем прежде! Все только начинается! Я еще хотела выучиться и стать психологом. Потом хотела книгу написать. И не одну. А, может, и цикл каких-то книг. О чем, не знаю. Но о чем-то важном и ценном. Чтобы после прочтения моей книги на душе становилось светло. И вдохновение, мотивация, силы жить дальше окутывали читателя, добавляя уверенности в сегодняшней минуте и завтрашнем дне" — мечтала Саша.

Рационализация — наше все! Особенно тогда, когда хочется найти особый смысл там, где, кажется, его нет. В те непростые блокадные месяцы Саша открыла себя новую. В своих мыслях она писала дневник дня и каждый раз силой воли останавливала поток суеты, страха и паники, училась находить светлые волны добра в океане тяжелых умозаключений.

Сам себе психолог. Не иначе.

"Если я помогу себе выжить и не сдамся, то обязательно буду поступать в вуз на психолога. А потом буду помогать другим людям идти вперед, к своему счастью. Я обязательно буду кузнецом своей судьбы. Ну, или женой кузнеца. Кузнечихой!" — подумала Саша.

Да, юмора женщине было не занимать. Она любила придумывать милые слова и прозвища. Саша очень любила сочинять сказки и ей давно мечталось, что ее малыш будет просить рассказывать ему какие-то истории.

"Наверное, это будет высшей степенью счастья для меня. Когда мой ребенок будет просить меня что-то для него рассказать", — думала она.

Тогда это казалось ей нереальным, но желанным. Она так сильно об этом мечтала, что такие счастливые будни казались ей сказкой, которая никогда не будет реальностью.

"Стоп! Опять за свое. А-ну, пессимизмы, прочь из моей головы. Тут есть место только для хороших мыслей, сейчас нет времени на то, чтобы тратить силы на пустые дела и слабости ума", — промолвила Саша.

Ум, он такой. Любит играть разные шутки.

"Я не позволю ограниченным убеждениям помешать мне на пути к моему счастью. Вот мои ноги, руки, голова. Пальцы, к счастью, целы. Могу видеть и слышать, это же так здорово! А остальное внешнее добро пребудет. Надо продолжать думать о хорошем и делать благо. Думать светлое, заботиться о ребенке, о себе, о муже. Быть хранительницей домашнего очага. Ведь дом, он где? Верно, там, где твоя семья. А мои любимые тут, рядом. Вот где счастье. А дом и прочие ценности — дело наживное. Когда есть вдохновение, можно найти силы на все, что и правда тебе нужно. В том числе на обустройство нового дома. Или на восстановление старого, если он относительно цел…" — рассуждала Саша.

"В кухне хочу новую мебель и вообще, надо ее будет расширить, сделать кухню-гостиную", — мысль Саши уплывала за горизонт реальности, но в светлое русло, поэтому женщина себя не останавливала в мечтах и фантазиях.

Она и раньше любила мечтать, а сейчас — тем более. Когда еще мечтать, строить планы и думать о хорошем? Сейчас — самое время!

Пока Саша думала и летала в облаках, заботливо развивая свою личность, ее муж лежал на сырой земле и… прятался от пуль и осколков снарядов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Война
Война

Захар Прилепин знает о войне не понаслышке: в составе ОМОНа принимал участие в боевых действиях в Чечне, написал об этом роман «Патологии».Рассказы, вошедшие в эту книгу, – его выбор.Лев Толстой, Джек Лондон, А.Конан-Дойл, У.Фолкнер, Э.Хемингуэй, Исаак Бабель, Василь Быков, Евгений Носов, Александр Проханов…«Здесь собраны всего семнадцать рассказов, написанных в минувшие двести лет. Меня интересовала и не война даже, но прежде всего человек, поставленный перед Бездной и вглядывающийся в нее: иногда с мужеством, иногда с ужасом, иногда сквозь слезы, иногда с бешенством. И все новеллы об этом – о человеке, бездне и Боге. Ничего не поделаешь: именно война лучше всего учит пониманию, что это такое…»Захар Прилепин

Захар Прилепин , Уильям Фолкнер , Евгений Иванович Носов , Василь Быков , Всеволод Михайлович Гаршин , Всеволод Вячеславович Иванов

Проза / Проза о войне / Военная проза
Струна времени. Военные истории
Струна времени. Военные истории

Весной 1944 года командиру разведывательного взвода поручили сопроводить на линию фронта троих странных офицеров. Странным в них было их неестественное спокойствие, даже равнодушие к происходящему, хотя готовились они к заведомо рискованному делу. И лица их были какие-то ухоженные, холеные, совсем не «боевые». Один из них незадолго до выхода взял гитару и спел песню. С надрывом, с хрипотцой. Разведчику она настолько понравилась, что он записал слова в свой дневник. Много лет спустя, уже в мирной жизни, он снова услышал эту же песню. Это был новый, как сейчас говорят, хит Владимира Высоцкого. В сорок четвертом великому барду было всего шесть лет, и сочинить эту песню тогда он не мог. Значит, те странные офицеры каким-то образом попали в сорок четвертый из будущего…

Александр Александрович Бушков

Проза о войне / Книги о войне / Документальное