Зимние волки полуночи

Древние постройки, насквозь пропитанные мудростью и силой, купались в лучах уходящего солнца, оставляющего на небе летящие полосы кроваво-красного цвета. Словно у кого-то из богов случайно дрогнула рука, и кубок вина расплескался по скатерти небосвода, оставив после себя вечернюю зарю. Красиво…

Он вдохнул чистый воздух полной грудью, с наслаждением ощущая запах моря, чуть горьковатый и соленый, напоенный ливнем, пропитывающий на побережье каждый камень, да что уж там говорить — каждую песчинку. Родной воздух, в нем словно витали древние сказания и легенды, встающие за спиной и перед глазами.

Он смотрел на море, неторопливо переливающееся под лучами закатного солнца, и море приветствовало его, то лениво накатывая волнами на песок, то испуганно возвращаясь назад. Он улыбнулся, и улыбка могла соперничать только с солнцем, таким же теплым и ярким, дарящим радость и хорошее настроение. Соленый ветер взметнул волосы, поиграл прядями челки, белая мантия адепта, накинутая поверх остальной одежды, затрепетала флагом мира.

Он часто приходил сюда, на этот безлюдный пляж, с одной только целью — послушать музыку моря, посмотреть, как солнце раскрашивает темные волны, или просто — посидеть, слушая лишь тишину и шум прибоя, звуки, любимые с детства. И он всегда приходил сюда один, друзья-сокурсники по университету не знали об этом месте, где его всегда можно было найти во время заката. Об этом месте не знал никто, даже всеведущий отец, скорее всего, не догадывался о том, где проводит вечера его сын. Впрочем… отцу на это всегда было наплевать, он был далек от этого мира и от жизни вообще, царствуя в своем мире страха и отчаяния, где всегда был первым. Как его мать смогла полюбить такое чудовище?

Роллон почти никогда не видел отца, но много слышал о нем от матери, служительницы бога жизни, Алдира. И, слушая, погружался в раздумья. Неужели когда-то он станет таким же? Холодным, жестоким, бесчувственным, повелевающим лишь страхом и смертью и не знающим настоящей, полной жизни? Мать говорила, что бывают моменты, когда он очень похож на отца, а он не замечал и будущее казалось абсурдным.