Зимние волки полуночи

— Чувствую, — немного нехотя признался эльф. По лицу было видно, что он догадывается, что именно хочет попросить его сделать Роллон, и Лентарну явно не слишком нравилась эта перспектива. Но, судя по некоторой безнадежности, присутствующей во взгляде, затея Роллона была обречена на успех.

— И ты можешь стать на некоторое время его матрицей? Пойми, нам это очень нужно — если ты не почувствуешь эти точки, нам не удастся за столь короткий срок все их обнаружить, а времени осталось всего лишь до заката — именно тогда читается Вызов.

— Хорошо, — Лентарн вздохнул. На столе, словно скатерть, расстелилась карта. Лентарн сосредоточился, выпрямившись в кресле, и Роллон резко дернул меня назад, вынуждая отойти и сесть на резную скамью около стены.

— Зачем? — прошипела я, потирая запястье, на котором остались красные отпечатки. Мужчина промолчал, внимательно наблюдая за действиями Лентарна, который предельно подобрался и закрыл глаза. Воздух в комнате сгустился и словно бы наэлектризовался, мне казалось, что еще секунда — и я услышу характерные разряды. Но их не последовало.

Зато внезапно вокруг Лентарна и стола, за которым он сидел, очертился сияющий круг, взметнувшийся к потолку столбом рассеянного, но тем не менее заметного света, через который все было видно. Лицо эльфа на миг исказила мука, а в следующую секунду он неестественно выпрямился, раскинув руки и запрокинув голову так, что белые волосы расплавленным белым золотом заструились по черному шелку рубашки, а взгляд широко раскрывшихся темно-синих глаз устремился куда-то вверх. Я взглянула на Лентарна и не узнала его — настолько через знакомые черты проступало нечто неизведанное и древнее, обладающее огромной силой. Душа города, которой он стал на несколько мгновений, овладела им, и сейчас перед нами сидел уже не эльф. Наверное, сейчас ему больно, ведь он чувствует все… сейчас он и город — одно целое. Создание и создатель, учитель и наставник, прошлое и настоящее, слившиеся воедино…

Все схлынуло так же, как и нашло. Мужчина опустил руки и голову, а затем безвольно обвалился на стол, примяв карту. Я поднялась со скамьи, мельком отметив, что на каменном полу, где проходил круг, осталась черная выгоревшая полоса. Н-да, неплохо…

Когда я присела около стола, Лентарн уже немного очухался. Поднял голову, и я заметила, что он почему-то плачет — во всяком случае, на щеках уже было несколько мокрых полосок, которые мужчина тут же стер — гордый и сильный, он не хотел, чтобы кто-нибудь знал о его слабости, пусть даже секундной.

— Ну что? — подошедший Роллон склонился над столом, наблюдая за тем, как Лентарн окунает перо в чернильницу.

— Они уже появились, — сообщил эльф, внимательнейшим образом рассматривая карту и отмечая руны. Смерть, Власть, Сила и Любовь заняли свои места, в последнюю очередь остроухий отметил Жизнь. — А вот здесь, — он указал на какое-то внушительных размеров даже на карте сооружение, — находится суть четырех стихий. Их можно соединить, — он провел на карте линии, символизирующие время. И действительно — рисунок, образовавшийся на бумаге, напоминал схематичное изображение дерева. Мы не ошиблись, хотя я и так мечтала об этом.

— Чудесно, — Роллон внимательнейшим образом начал изучать карту. — А теперь у нас есть около дня, чтобы обследовать все эти места и деактивировать каждую из составляющих. Лентарн, ты нам поможешь? Иллею мы, так уж и быть, просить не будем, она и так нам сильно помогла с временной петлей.

Эльф едва заметно улыбнулся. Жаль, что он делает это слишком редко — ему очень идет улыбка, особенно такая, как у него — немного печальная, немного смешливая, немного горькая и немного радостная. Улыбка истинного Высшего, исполненного спокойного достоинства, удивительно сочетающегося в нем с немного холеричным и горячим нравом.

— Тогда нам пора идти, — решительно поднялась я со своего места. — Не думаю, что деактивация займет так мало времени — особенно если учесть, что рассказывать что-либо жителям города нежелательно, а почти все составляющие находятся на частной территории.

— Придется побывать на частных территориях неофициально и инкогнито, — сказав это, Роллон состроил настолько кислую гримасу, что мне резко разонравилась эта идея. Но другого-то плана у нас не было…

5