Злачное место

Так что аукнулась белореченцам их зависть, еще как аукнулась. Верно говорят: не рой другому яму. Ну в общем, порешили, что белореченцы помогут Сергею с уборкой урожая и так, если надо чего, и даже на хлеб претендовать не станут. Пара молодых семей даже к нему жить попросилась, в Васильевку. А чего? Чем свой дом строить – вон их сколько в деревне осталось, со всем добром. Все оружие, что было в деревне, и даже большую часть трофеев они тоже оставили Сергею. Он вообще неплохим парнем оказался, так что у Артема возникла надежда, что, может, и он когда-нибудь сможет вернуться сюда, и не на заросшие бурьяном развалины. Тем более что Сергей собирался по осени по-тихому смотаться в поселок и пригласить еще сюда кого-нибудь. Может, и получится что у него, особенно если и впрямь вояки там гайки начнут заворачивать. Все же здесь потише будет. Новую империю в Васильевке, конечно, не построить, а вот нормальную, спокойную жизнь – может, и выйдет. Урбанизация – она, конечно, урбанизацией, а все же лучше в деревне живым на Симонихе рыбу ловить, нежели пули в грудь, неизвестно за что. Ну и посоветовавшись, они также отдали Сергею и часть их заработка – в таблетках.

Крысолов же тоже поговаривал об оседлом образе жизни, но чем дальше, тем все меньше. И что-то подсказывало Артему, что фермер из него вряд ли выйдет. Так что Артем совсем не удивился, когда однажды застал его и Банана увлеченно разглядывающими карту какого-то города.

– Да точно, командир! Там такая же батарея, ну чуть меньше, может, чем та, что на Аляске у американцев стояла. Она еще могла целый город обеспечивать – в случае экстренного отключения электричества. Я слыхал, собирались туда по зиме.

– Сходить, что ли, напоследок… – Крысолов, по-видимому, уговаривал сам себя. А Артем подумал, что видеть своего мужа Варька будет все же нечасто, потому что этот «напоследок» может растянуться и на всю жизнь. Ну или как вариант, вместе с ним ходить во все эти походы. И вроде бы она ничего не имела против такой жизни. А еще один доктор команде не помешает никогда, мало ли что с тем же Старым в очередной раз случится.

Отъезд был запланирован на утро. Все вроде упаковано, все собрано, проверено и почищено, а все равно времени не будет с утра. Так что Артем еще с вечера сходил на кладбище. Там, батя говорил, еще его прапрадед лежит, вместе со своей женой, а может, кто и раньше прапрадеда. А вот прадеда нет – где-то под Сталинградом он. Дед есть, а теперь и батя. Он сам-то, интересно, где упокоится? Мысль такая, впрочем, мелькнула у Артема в голове – и прошла. Молодость брала свое, и, несмотря на то что мир, в котором он оставался жить, был по-прежнему жутким и смертельно опасным, это был его мир. Другого у него просто не было, и ему, одному из многих, предстояло постараться сделать его хоть немного более чистым и безопасным.

Он не считал себя героем и искренне полагал, что куда как больше этого звания заслуживали другие члены команды. Ну или хотя бы та биатлонная сборная, что легла в полном составе, отражая прорыв из Китая: рассказал ему Крысолов про этот случай, – в первый год еще случился. Как там того стрелка звали, от него только снайперка осталась оранжевого цвета? Вот они – герои. А он – он просто старался выжить, как и все живое на этой земле.

Все ведь на этой планете хотят выжить…

Март 2012

Рассказы

Дополнительный этап

Дом был старый, добротный, сложенный из толстых сосен. Наверное, прапрадед Коржика построил такой же: чтобы и сыну хватило, и внуку потом, а может, и правнуку досталось без особого перебора бревен, разве что нижние венцы заменить. Те хоть и с осмолом, а все равно подгниют лет за сто. Сам-то Коржик не видел этого дома, а вот отец, говорил, по молодости еще ездил с дедом в деревню и наблюдал тот дом своими глазами. Так что потом с удовольствием показывал, какой толщины были бревна в прадедовском доме, сводя руки обручем над выкаченным вперед животом. (Было похоже, будто отец нес на животе бочонок с пивом, до которого был великий охотник, и вдруг выронил.) И здесь тоже: вон какие лесины на потолок пошли, на пол – чесаные топором, никаких рубанков, а тем более циркулярок и бензопил. Кондовое такое все, сверху донизу, потому и крепким получился, вот и не может к ним оборотень залезть.

«Оборотень» – это так его Коржик назвал. Может, их правильно по-другому называть, он не знает. А так – сильно похож, как раз на того, которого он в кино видел буквально в этом году, только без шерсти. В кино они с Ленкой ходили, на 23 февраля, Ленка тогда, дурочка, боялась сильно, к нему прижималась. А меньше чем через месяц – получите фильм ужасов с доставкой на дом. Не заказывали? Извините, уже уплачено…