Знаменитые киллеры, знаменитые жертвы

Будущий убийца Николаев работал в небольшом городке Луга под Ленинградом на должности управделами укома комсомола. В его обязанности входила вся протокольная работа — оформление стенограмм, подшивка документов, ведение архива. Для молодого человека, которому двадцать один год, должность весьма не романтическая. Но и сам Леонид Васильевич Николаев, увы, никак не соответствовал образу революционного рыцаря: 150 сантиметров — рост, узкоплечий, с впалой грудью, с длинными руками и короткими кривыми ногами. Все это последствия перенесенного в детстве рахита, из-за которого он не закончил даже начального курса гимназии. Он поселился в том же общежитии, где жила Мильда Драуле. Мильда работала в Лужском укоме партии заведующей сектора учета. Она была тоже невысокого роста, но довольно симпатичная: рыжие волосы, светлые глаза и немалая доля обаяния. Они поженились и в Ленинград в конце 1925-го приехали уже мужем и женой. Мильда первое время долго не могла устроиться, как, впрочем, и Николаев. Стоит сразу сказать, что в силу своей элементарной необразованности и чрезмерного самолюбия в Николаеве развился склочный и раздражительный характер, а если прибавить природное упрямство и некоторую мнительность, то получится довольно неприглядный тип. Леонид Васильевич не мог в силу своих физических данных заниматься полноценно тяжелым механическим трудом, но чтобы занять свою нишу в гуманитарных областях, требовалось образование, которого у Николаева также не было. Но, вступив в партию и видя, что с помощью партбилета могут открыться любые двери, Николаев пытается использовать свою принадлежность к компартии, дабы занять легкую и хорошо оплачиваемую должность. У него не сразу это получается, он меняет одно место за другим, ругается с начальством, выторговывая себе привилегии и поблажки. У него развивается самомнение, он видит, что его начальники не слишком далеко ушли от него в образовании. По вечерам он читает Ленина, на собрание сочинений которого он подписался.

Мильда после некоторых мытарств устраивается в секторе легкой промышленности обкома партии. Именно в обкоме в 1929 году ее заметил Киров. Киров влюбился не на шутку. Это был бурный роман, который вызвал пересуды в околообкомовской среде. Киров, узнав о сплетнях, был вынужден перевести Мильду в управление тяжелой промышленности. От этого Драуле даже выиграла. Она стала инспектором отдела кадров с зарплатой 275 рублей в месяц вместо 250, которые Мильда получала в обкоме.

Николаев не мог не знать о связи Кирова и его жены. И жутко ревновал ее. И это Сталин учел при организации политического убийства. Лучшей кандидатурой для киллера не сыскать. И Николаева использовали втемную. Как марионетку дергали за нитки. Ревность рогоносца — как движущая сила заказа.

Появляется в Питере Киров, и Николаев мгновенно переключается на него. Намечена и дата первого покушения — 15 октября. Перед тем, как решиться на столь важный шаг, он, подобно заправскому революционеру пишет политическое завещание. «Дорогой жене и братьям по классу. Я умираю по политическим убеждениям, на основе исторической действительности…Ни капли тревоги, ни на йоту успокоения… Пусть памятью для детей останется все то, что осталось в тебе. Помните и распростр. (так в документе) — я был честолюбив к живому миру, предан новой идеи, заботе и исполнении своего долга. Поскольку нет свободы агитации, свободы печати, свободного выбора в жизни и я должен умереть. Помощь на ЦК (Политбюро) не подоспеет ибо там спят богатырским сном… Ваш любимый Николаев». (Стиль и орфография сохранены.)

Он едет к дому Кирова, у него в портфеле заряженный револьвер. Но кировская охрана не дремлет. Она замечает странного незнакомца, арестовывает его и препровождает в отделение милиции. Через несколько часов Николаева отпускают. Это и понятно: Николаев агент НКВД, который готовит убийство Кирова. Из милиции засветившегося киллера освобождает Иван Васильевич Запорожец, который летом 1934 года был назначен заместителем председателя ленинградского управления НКВД Медведя специально, чтобы подготовить убийство Кирова — опять же по заданию Сталина — он давно «вел» Николаева и поэтому освободил незадачливого террориста.

Николаев снова вернулся домой ни с чем. Шел уже восьмой месяц, как он сидел на шее Мильды.