Зодчие, конунги, понтифики в средневековой Европе

IV. О гниении трупов

«Изыдет дух его, и он возвратится в землю свою; в тот день погибнут все помышления его» (Пс 145: 4). О сколько смертные помышляют о переменчивых мирских заботах, но смерть внезапно настает и все мысли их исчезают! «Я исчез, как уклоняющаяся тень. Меня стрясли, как саранчу» (Пс 108: 23). Итак, изыдет дух человека не по доброй воле, но против своего желания. Ведь он с горем теряет то, чем с любовью владел. Ему положен предел, которого не перейдет (Пс 103: 9), и земля возвратится в землю, как написано: «Земля ты и в землю возвратишься»

(Быт 3: 19).

Ведь естественно, чтобы созданное из материи распадалось, обращаясь в материю. «Отнимет дух их, и исчезнут и в персть свою возвратятся» (Пс 103: 29). Умирая же, человек наследует диких зверей, змей и червей. «Все вместе будут лежать во прахе, и червь покроет их» (Иов 21: 26). «Как одежду, съест их червь и, как шерсть, съест их моль» (Ис 51: 8). «Как гниль я распадаюсь, как одежда, изъеденная молью»

(Иов 13: 28). «Гною скажу: ты отец мой, червю: ты мать моя и сестра моя» (Иов 17: 14). «Человек есть гной, и сын человеческий — червь» (Иов 25: 6). Сколь постыдный отец, сколь ничтожная мать, сколь мерзостная сестра! Человек зачат от зловонных кровей в пылу желания. Мертвому же телу его словно в трауре сопутствуют черви. При жизни он порождал вшей и глистов, по смерти родит червей и мух. При жизни производил кал и блевотину, мертвый будет испускать гной и зловоние. Что зловоннее человеческого трупа? Что ужасней мертвого человека? Кого было приятно обнять при жизни, на того страшно смотреть при смерти. Какую же пользу принесут богатства, яства, почести? Богатство не избавит от смерти. Яства не защитят от червя, почести — от зловония. Кто недавно восседал со славой на престоле, теперь лежит, презрен, в могиле. Кто сиял украшениями при дворе, ныне лежит нагой под камнем. Кто поглощал за трапезой изысканные блюда, того во гробе пожирает червь.

V. О скорбной памяти осужденных

«Наказание нечестивой плоти — огонь и червь»

(Сир 7: 19). И то и другое двояко. Внутренний червь и огонь грызет, и сжигает сердце. Внешний — грызет и сжигает тело. Сказано: «Червь их не умрет, и огонь их не угаснет» (Ис 66: 24). «Господь пошлет огонь и червей на их тела, и они будут гореть и рыдать вовеки» (Иф 16: 17).

Червь совести будет терзать осужденных трояко: поражать памятью, ужасать раскаянием, мучить нуждой. «В сознании грехов своих они предстанут со страхом, и беззакония их осудят их в лице их» (Прем 4: 20). Скажут они: «Какую пользу принесло нам высокомерие, и что доставило нам богатство с тщеславием? Все это прошло как тень, как корабль, идущий по воде, от прохождения которого не найти следа»

(Прем 5: 8–10). «Так и мы: родились и тотчас умираем, не можем показать ни единого знака добродетели, но во злобе нашей скончались» (Прем 5: 13). В безмерном ужасе они помыслят о том, что творили с великой радостью. Так острие памяти будет язвить тех, кто жалом беззакония подстрекаем был ко греху.

VI. О бесполезном раскаянии злодеев

Они будут говорить внутри себя, раскаиваясь: «Мы заблудились от пути истины, и свет правды не светил нам» (Прем 5: 6). «Тогда начнут говорить горам: падите на нас! И холмам: покройте нас!» (Лк 23: 30). Раскаяние будет им карой, и они не получат прощения. Ибо это справедливо: кто не хотел каяться, пока мог, теперь, когда хочет, не может. Бог дал злодеям место для покаяния, но они презрели его.