Зодчие, конунги, понтифики в средневековой Европе

Русскими каганами А. А. Горский считает летописных варягов Аскольда и Дира, правивших в Киеве в 860–870-е годы, опираясь на традиционную конструкцию ex silentio: Людовик II в полемическом письме византийскому императору Василию I о титулатуре европейских государей (871 г.) отказывал хазарам (!) и «норманнам» (варягам) в титуле «каган», стало быть, этот титул могли признавать за русскими князьями в Византии[88]. Здесь, однако, каганом признавался правитель Хазарии, русские князья именовались архонтами: «князем» назывался и Олег, расправившийся с Аскольдом и Диром в 882 г. и заключивший с Византией договор в 911 г. История «Русского каганата» сводится, таким образом, к 20-летнему периоду летописной истории Киева.

Замечу, что захватившие Киев (плативший дань хазарам) Аскольд и Дир могли, конечно, претендовать на хазарский титул — князьями они именоваться не имели права, если учитывать летописную традицию, утверждавшую княжеское достоинство лишь Рюрика и его наследников; эти претензии могли отразить восточные источники, восходящие к информации второй половины IX в. и упоминающие «кагана русов» без конкретной локализации, но вне связи с Киевом[89].

В последующих модификациях поисков «Русского каганата»[90], учитывавших отсутствие каких-либо свидетельств о Киеве в первой половине IX в., столицу некоего «Русского (Росского) каганата» размещают на Новгородском городище[91] или в Ладоге, где известны скандинавские древности IX в. Ладога оказывается в такой конструкции как бы «предпочтительнее»[92], ибо только там известны древности, синхронные посольству 839 г., но неясными остаются границы «Русского каганата», да и «столица» его представляла тогда небольшой поселок (так называемое Земляное городище, древнейшие напластования которого относятся к 750–830 гг.)[93].

Историки не обращали должного внимания на посольство, которое должно было отправиться в Константинополь от хакана как раз в это время: Константин Багрянородный свидетельствует о просьбе хазарского хакана (и пеха) помочь в строительстве крепости Саркел на Дону. Крепость была построена около 840 г.[94] Впрочем, еще В. Г. Васильевский думал, что посольство, прибывшее в Константинополь осенью или зимой 838 г., имело цель отблагодарить императора Феофила за строительство Саркела[95]. Согласно Бертинским анналам, люди Рос до прибытия к Людовику уверяли в 838 г. (?) императора Феофила в своих дружественных отношениях с греками. При этом не раз предполагалось, что «русь» из Бертинских анналов подчинялась именно хазарскому, а не собственному «русскому» кагану[96].

А. П. Толочко в недавней монографии также указал на близость по времени хазарского посольства с просьбой построить Саркел и появления «росов» в Константинополе, хотя и посчитал их разными посольствами[97]. Его критика исторических гипотез о «неуловимом Русском каганате»[98] в целом совпадает с позицией автора этой статьи[99]. Под влиянием предшествующей историографии[100] Толочко усматривает в речи послов стремление заключить «договор любви» с франками, по образцу договоров с греками «от рода рускаго» («gentem suam Rhos vocari dicebant»)[101]. Переговоры провалились, так как франки не знали «рода рускаго», а сами «росы» после расспросов признались, что они «от рода свеонов». Проблема упирается в понимание термина gens («род») франками — значение имени «русь», которую Толочко осторожно именует «каким-то сообществом», видимо, не подразумевая сообщество «родоплеменное», схожее с племенным объединением свеев, свеонов, хотя несколько выше сетует, что «мы никогда не узнаем, что за народ Рос представляли свеоны»[102]. Это сообщество представляется ему не народом, а торговой «Ост-Европейской компанией», состоявшей из разрозненных групп, не относящейся, вопреки недостоверному изложению Начальной летописи, к «единой руси»[103]. Представление о торговой доминанте, способствующей сложению квазигосударств, давно является общим местом историографических конструкций (достаточно вспомнить теорию «торговых городов» Ключевского и реконструируемый А. В. Назаренко «путь русских купцов», под именем «ругов» путешествовавших из киевского Приднепровья в Баварское Подунавье чуть ли не с VIII в.)[104]. Непосредственным предшественником Толочко был О. Прицак, предлагавший для реконструируемой им торговой компании хронологически более близкие аналогии, чем Ост-Индская (у Толочко)[105].