Во-вторых, это движение в сторону крестово-купольного храма со столпами. Для Абхазского царства это вообще основной тип храма. В Тао-Кларджетии он начинает развиваться во второй четверти X в. (Хандзта, Вачедзори) и достигает расцвета во второй половине X — первой трети XI вв. (Ошки, Хахули, Ишхани и др.). В Западной Картли он характеризует самые значительные ктиторские постройки (Ксанский Армази, Цирколи). Наконец, в Кахетии именно крестово-купольные храмы на столпах олицетворяют царские заказы на последнем этапе развития местного зодчества (Алаверди, Хирса). Это движение к крестово-купольному храму на столпах очень важно, так как, с одной стороны, оно отличает послеарабскую грузинскую архитектуру от армянской (с ее развитыми пилястрами «крестово-купольных залов»)[406], а с другой — именно этот тип ляжет в основу архитектуры Объединенного грузинского царства (вначале в многостолпном, а затем в двухстолпном варианте).
1. Цкаростави Кларджетский. План
2. Бана. Облицовка X в. поверх фасада VII в.
3. Долискана. Вид с юго-востока.
4. Синкоти. План первого и второго ярусов.
5. Отхта Экклесия. Базилика. Вид с юго-востока.
6. Ошки. Южный фасад.
7. Чанглы Килисе. Вид на южную стену.
8. Лыхны. Храм Успения. Вид с юго-запада.
9. Мокви. Собор. Вид на юго-запад.
10. Мартвили. Восточная апсида.
11. Пицунда. Собор. Вид с юго-востока.
12. Санагире. Клеристорий. Вид с юго-запада.
13. Армази Ксанский. Вид на северо-восток.
14. Цирколи. Вид с юго-востока.
15. Кусирети. Вид на запад.
16. Цхинвали. Бывшая больница. Оконный наличник из Тбети.
17. Вачнадзиани. Квелацминда. Вид на купол.
18. Икалто. Собор. Вид на восток.
19. Алаверди. Собор св. Георгия. Вид с юга.
20. Кветера. Вид на северо-восток.
Олег Воскобойников
Литературные истоки готической физиогномики
doi:10.17323/978-5-7598-2311-7_136-164
Одно из мест, где Средневековье с одинаковой силой очаровывает туриста и медиевиста, — западный хор собора свв. апостолов Петра и Павла в Наумбурге (Саксония-Анхальт). Много лет назад испытать это очарование довелось и мне. Хор отделен от нефа так называемым «леттнером» — алтарной преградой с богатой скульптурной программой середины XIII в. Такая преграда играет здесь, в соборе высокой готики, роль, сопоставимую с ролью иконостаса в православном храме: она одновременно отделяет клир, соборный капитул, от мирян и наставляет паству: драматическое «Распятие» на центральном портале являет собой главный почитаемый образ не менее драматического рассказа о Страстях, крупноформатным фризом расположившегося в верхнем ярусе, там, где диакон во время богослужения читал Писание. В хоре же, теперь доступном всем, светлое пятигранное пространство в прямом смысле слова оживляют исполненные достоинства знаменитые статуи донаторов, «благоукрасителей», живших за 200 лет до их создания безымянным, но близким к гениальности Наумбургским мастером: маркграфов Майсена Эккехарда и Германа, их жен Уты и Реглинды, графов Вильгельма Камбургского, Тимо Кистрицкого, Конрада, Сиццо Кавернбургского, Дитмара, Дитриха Бернского и его жены Гербурги. Очаровывает натуралистичность, человеческий масштаб частично сохранивших первоначальную раскраску статуй из грилленбургского песчаника, их близость к зрителю в сочетании с должной дистанцией, подчеркнутой консолями, балдахинами и неразрывной связью со сведенными в пучки несущими полуколоннами. «Подавляющее ощущение близости», как выразился в свое время Янцен[407], очаровывает, но и требует объяснений.