Зоя Космодемьянская. Правда против лжи

А я в тот январский день 1942 года, через два месяца после убийства ее, никак не мог расстаться с газетой. Долго оставался здесь же, на подоконнике, перечитывая и переносясь туда, в деревню Петрищево, переживая все вместе с ней, о которой известно пока лишь то, что зовут ее Таня и она совершила подвиг бессмертия.

Вместе с ней мысленно мерз в ночном лесу на подходе к деревне, где полно гитлеровцев. С замирающим сердцем ощущал на плечах и спине лапы схвативших ее палачей. Терпел (только мысленно, мысленно…) невероятные издевательства и мучения: избивают, проводят пилой по спине, подносят к лицу горящую лампу, обжигая подбородок и предлагая выпить керосину вместо воды… Опять избивают… Босой и раздетой выводят на мороз, гоняя по снегу, пока сами, одетые, утепленные, не замерзнут…

И что же по сравнению с ее холодом наш можарский мороз?

После ночи пыток, когда она вконец измучена и обессилена, ее ведут к виселице.

Но – о чудо! Она вдруг находит в себе силы, чтобы бросить проклятья в лицо убийцам и обратиться к окружающим место казни немцам и русским.

Немецкие солдаты, сдавайтесь, все равно ваше дело безнадежно! А вы, русские, что смотрите невесело? Боритесь, травите, жгите их!..

Это я уже проговаривал про себя, своими словами, ее предсмертную речь, которая вместе с ней войдет в бессмертие.

И у меня сжимались кулаки (маленькие, конечно). Почему я здесь? Я тоже должен бороться, травить их и жечь, захватчиков. Отомстить за нее.

Потом мне станет известно, что будут и герои не намного старше меня тогдашнего. Будут Валя Котик, Володя Дубинин, Марат Казей, Зина Портнова… Пионеры-герои. А мне еще предстояло стать пионером, тем более – комсомольцем…

* * *

Очерк тот из «Правды» я аккуратно вырезал и положил в свою заветную «военную папку», на которой был наклеен тоже вырезанный из газеты портрет Сталина.

Вскоре лег туда и еще один очерк о ней. Снова из «Правды» и того же автора, подпись которого я хорошо запомнил: П. Лидов. Назвал он это свое повествование «Кто была Таня». Просто и прямо. Наверное, бросив глаз на такой заголовок в этой газете да к тому же прочитав фамилию автора, каждый сразу понимал тогда, о какой Тане идет речь.

А ее звали, оказывается, Зоя.

Школьница из Москвы Зоя Космодемьянская. Десятиклассница…

Меня прошлой осенью, через два с небольшим месяца после начала войны, мать повела в первый класс. Хотя было мне только шесть лет, а в школу принимали с восьми. Но, учитывая домашнюю подготовку, а также, видимо, и материнское учительское положение, приняли.

Правда, длилось тогда мое школьное обучение всего один день. Скучно показалось. Начинали с азбуки и прописей, выводя в тетрадях первые палочки да крючочки, а для меня все это было делом давно пройденным. И следующим утром, когда мама стала будить меня, чтобы идти на занятия, раньше рвавшийся в школу теперь вставать я не захотел. Мать посмеялась и махнула рукой:

– Ладно, будешь дома заниматься.

Вспоминаю это вот к чему. Ясно отложилось в памяти, что подумал при прочтении очерка «Кто была Таня»: «Она – школьница, а я – нет». Будто если бы и я был в школе, пусть в первом классе, а не в десятом, как она, это меня приблизило бы к ней. Вот и спросил:

– Мама, а когда я опять в школу пойду?

– Теперь уже в сентябре. Попробуем экзамены сдать во второй класс.

Так и произойдет. Экзамены, которые мне устроят, я сдам успешно. И в том, по-моему, роль Зои немалой была.

Во втором очерке, рассказывая о ней, П. Лидов особо выделил школу. Как училась Зоя, что читала, какие писала сочинения. Для готовящегося к школе – большое вдохновение.

А когда вторично переступаю я порог учебного класса, с невероятной радостью узнаю, что пионерская дружина школы, отныне моей, носит теперь имя Зои Космодемьянской.

Это не было уникальным. Совсем нет! Дружин и отрядов ее имени во Всесоюзной пионерской организации появилось много. Вообще, имена героев продолжавшейся войны становились священными для пионеров и комсомольцев. До подвига Зои – Николай Гастелло и Виктор Талалихин, затем, несколько позднее – Лиза Чайкина, Саша Чекалин, Юрий Смирнов, Александр Матросов, Олег Кошевой и вся славная плеяда молодогвардейцев Краснодона… (А сейчас, когда пишу эти строки, то есть летом 2014-го, шахтерский Краснодон в Луганской области опять под огнем. Фашизм снова поднял голову, и не где-нибудь, а на Украине!)

Во время так называемой перестройки, ставшей началом уничтожения Советского Союза, с удивлением я замечал, как то один, то другой из разрушителей страны публично хвастает, что в душе не был он, дескать, ни комсомольцем, ни пионером. Врали? А может, действительно кто-то не был. Но в любом случае – чем же тут хвастать?

Когда мне повязывали красный галстук, я знал, что такой же носила в свое время и Зоя. Когда получал комсомольский билет, гордился, что становлюсь в ряды героев, живущих и отдавших жизнь за Родину. Не у меня одного, конечно, были такие чувства.