Золотая Орда. Монголы на Руси. 1223–1502

Довольно странным выглядит то, что значительные военные успехи татар, враждовавших между собой на широких просторах Восточной Европы, тогда всегда были временными. Битвы на Дону в 1380 году и Ворскле в 1399 году не смогли надолго изменить отношение России и Литвы к Орде. Взятие Киева в 1416 году также не означало, что Едигей стал хозяином положения на юго-востоке. Все это еще более отчетливо показало, что Орда больше не была в состоянии взять на себя такую роль.

Ввиду возникшей угрозы для своей страны и возможного заключения соглашения Едигея с Москвой Витовт осенью 1416 года объединился со своим двоюродным братом Ягайло, договорившись с ним выставить в Орде против ставленника Едигея Керим-Берды нового кандидата – четвертого сына Тохтамыша Кадыр-Берди, которого польские источники называют Яримфердеи.

Имя данного кандидата звучит как исковерканное «Керим-Берды». Имели ли два брата одинаковое имя, что само по себе весьма сомнительно, до сих пор не выяснено. Однако арабские источники говорят, что противника Едигея звали Джадир-Берди, а арабский историк Абд эль-Джафар утверждает, что Джелял-эд-Дина сменил его брат Джаббар-Берди, которого убил третий брат Керим-Берды, но власть перешла к Кепеку[190].

Как бы то ни было, этот новый кандидат сначала пришел в Подолию, где разбил небольшое воинское соединение Едигея, а летом 1417 года окончательно победил своего брата Керим-Берды, который погиб в битве. Поздней осенью 1417 года Яримфердеи окончательно захватил власть и устранил остатки оппозиции в южнорусских степях.

В результате весной 1418 года Едигей вынужден был бежать в Крым, где попросил у Витовта, державшего в своих руках обе стороны, мира. Другой хан Чегре[191], очевидно, не имел в истории никакого значения. От него остались только монеты, датированные 816–818 годами хиджры (1414–1416 гг.), найденные в Астрахани и Новом Сарае.

При таких обстоятельствах казалось, что в Орде должен наступить мир, так как Витовт больше не был заинтересован во внутренних в ней столкновениях. Ему даже удалось добиться того, что в феврале 1418 года на Вселенский церковный собор в Констанце прибыла татарская делегация, где она, скорее всего, должна была выступить против обвинений, выдвинутых Германским орденом в отношении Витольда за его протатарскую политику, о чем свидетельствует письмо дюнабургского[192] комтуралифлянд-скому мейстеру[193].

Мир, который Едигей в начале 1419 года заключил с Витовтом, принес эмиру облегчение, поскольку этим он обезопасил себя от мести Витовта за тяжелые удары, нанесенные Литве. Вскоре после этого, в 1419 году, Едигей умер.

Распад Орды

После смерти знаменитого эмира Едигея Орда распалась окончательно. Улу-Мухаммед, утвердившийся на троне, мог бы продержаться на нем долгие годы. Однако длительная борьба с другим претендентом на престол потомком Чингисхана Девлет-Берди в значительной степени ограничивала свободу его действий. Кроме того, новый хан целиком и полностью находился под влиянием Витовта, чей авторитет, пошатнувшийся было после битвы на Ворскле, вновь возрос и достиг среди татар своей наивысшей точки.

Тем не менее это не уберегло Литву от набегов некоторых татарских банд. Подробности, раскрывающие причины и инициаторов этих налетов, состоявшихся в 1420 и 1422 годах, неизвестны. Ясно только одно, что для Витовта они были очень болезненны. В 1424 году он даже обратился к папе римскому Мартину V (1417–1431) с просьбой разрешить ему ввести дополнительные налоги на духовных лиц на нужды борьбы с татарами.

Однако и в этой просьбе Витовта об оказании помощи в борьбе с татарами сколь-либо серьезного намерения вести войну с данным народом опять-таки не усматривается. Для областей Литвы, граничащих с южнорусскими степями, татары все еще были бичом и оставались таковым в течение последующих десятилетий. Поэтому каждый литовский великий князь, а позднее все польские короли не могли не заботиться о защите этих земель.

В то же время отныне татары перестали представлять собой угрозу для существования христианской империи в границах польско-литовских территорий. Поэтому Витовт не ставил перед собой задачу окончательного уничтожения татарского государства. Более того, он был озабочен только тем, чтобы, насколько это возможно, просто держать в узде безответственные элементы, устраивающие набеги. Зато он всегда был рад видеть в них союзников и помощников в борьбе с другими врагами, даже если этими врагами являлись христиане, как, например, Германский орден. Поэтому, наряду с просьбой к папе римскому о финансовой помощи в борьбе с Ордой, литовцы начали переговоры, установив в 1423 году дипломатические отношения с влиятельным эмиром Кепеком, под которым, возможно, следует понимать бывшего хана.

Целью этих переговоров являлось привлечение татар для борьбы с Германским орденом.