Золотая Орда. Монголы на Руси. 1223–1502

Не исключено, что, как сообщают русские летописи, в то время Орда Сайид Ахмада находилась в походе против Москвы и выступление Хаджи Гирея явилось просто подарком для московского великого князя, послужив одновременно свидетельством изменения политической линии хана.

Вскоре после этого, примерно в середине августа 1466 года, Хаджи Гирей умер. Начавшаяся яростная борьба за власть между многочисленными наследниками, а усопший оставил после себя десять сыновей, пока что привлекла к себе все силы татар.

Сначала к власти пришел Нур-Девлет, который, чтобы обезопасить себя от своих братьев, оперся на Литву (1467 г.) и в 1468 году подтвердил ярлык на право владения литовским великим князем землями, подаренными его предшественником. В том же 1468 году его вытеснил другой брат Менгли Гирей I.

Нур-Девлет бежал в Касимов. Менгли решил опереться на генуэзскую колонию в Кафе, но для начала стал искать помощи у Литвы, стараясь добиться хотя бы невмешательства Казимира в их внутренние неурядицы. Менгли пришлось еще длительное время выдерживать противоборство со своими братьями, в котором он не мог положиться на влиятельнейший крымско-татарский знатный род Ширин, поддерживавший хорошие отношения с московским великим князем.

Время, когда остальные татары были парализованы, Иван III Московский использовал для того, чтобы вплотную заняться новообразованной в Казани татарской империей, где после Улу-Мухаммеда в 1467 году трон наследовал его сын Ибрагим. После того как живущему при московском дворе принцу (царевичу) Касиму не удалось стать правителем Казани, в том же 1467 и в следующем году между казанским войском и московской дружиной развернулись ожесточенные сражения. После яростных битв в 1469 году Ибрагима удалось оттуда вытеснить и принудить к отходу. Вскоре его убили собственные разочарованные в нем люди. Титул правителя Казани пока что взял себе Иван III, а Касиму в награду был передан город Касимов.

Смута, воцарившаяся в Крымской орде после смерти Хаджи Гирея, позволила Золотой, теперь ставшей называться Большой, Орде, о которой в последние годы было почти не слышно, снова активизироваться.

Правителем там несколько лет назад стал Ахмат[219], сын хана Кучук-Мухаммеда и внук Тимур-хана. Это его орды в 1469 году разграбили киевские земли, Волынщину и Подолию, в то время как вторжение в Подолию в 1471 году было уже на совести Крымской Орды. От татарских набегов вынуждены были отбиваться также новгородцы и молдавский господарь Стефан Великий, давшие бой татарам 20 августа 1470 года на реке Днестр возле леса недалеко от Липника (Липинцы) в Бессарабии.

Однако куда более важным, чем эти военные действия, являлось изменение расклада политических сил, предпосылки к которому складывались все предыдущие годы.

Если Хаджи Гирей до последних лет своего правления сотрудничал с Литвой, то после его смерти Казимир IV попытался установить тесные взаимоотношения с Большой Ордой. Причиной этого явилось то обстоятельство, что после продолжающихся набегов на Подолию позиция крымских ханов стала казаться ему не столь надежной. Естественно, поворот во взаимоотношениях происходил не одномоментно, и какое-то время связи Литвы с Крымом сохранялись. Но уже в 1470 году к Казимиру прибыл посол Большой Орды (по русским источникам, по инициативе Казимира). В следующем, 1471 году в Большую Орду отбыл посол с ответным визитом. Казимир хотел подбить Ахмеда к походу на Москву и тем самым отвлечь его внимание от Литвы. Деятельность литовских агентов привела к тому, что именно тогда жители Вятки[220] двинулись на Волгу, взяли и разграбили столицу Орды Сарай, вызвав тем самым гнев хана.

В результате хан Ахмед посчитал нужным наказать Москву и летом 1472 года выдвинулся против нее. Казимир IV пообещал ему свою помощь, но так ее и не предоставил, якобы из-за того, что вынужден был вести битвы с венгерским королем Матьяшем Хуньяди[221] (Матвеем Корвиным, правившим с 1458 по 1490 г.).

Поэтому Ахмеду пришлось в одиночку осаждать город Алексин, расположенный на реке Оке восточнее Калуги. После упорного сопротивления город пал. Тогда туда выдвинулся Иван III, который к тому времени закончил борьбу с Новгородом.

Одновременно против хана выступил принц Данияр[222]из Касимова, а в самом войске Ахмеда началась эпидемия чумы. В этих условиях, не достигнув своей главной цели, хан Ахмед был вынужден вернуться в родные степи и заключить с Москвой мир.

События 1472 года, как совершенно верно отметил исследователь Стефан Мария Кучиньский, явились поворотным пунктом в истории Восточной Европы. На самом деле у Казимира не было оснований не поддержать Ахмеда, которого он подбил к выступлению против Москвы. Ведь тогда ни о каких битвах с венгерским королем Матьяшем Хуньяди говорить не приходилось.

Необоснованной является также гипотеза о том, что литовский правитель вынашивал планы организовать совместный поход против Москвы вместе с ортодоксальными рутенянами (русинами). Они могли возникнуть только к 1472 году, когда Москва выступила против Рутении наряду с татарами.