Золотая Орда. Монголы на Руси. 1223–1502

Угроза для Литвы возросла еще больше, когда 14 июля 1484 года османские турки захватили крепость Килию[228], а вскоре после этого крепость Ак-Керман[229], покорив в результате нижнюю часть Бессарабии, где возникла Бугазская Орда (от слова «бугаз», что означает «угол», как называли нижнюю Бессарабию). Эта орда опиралась на Крымскую орду и турецкую поддержку.

В таких условиях Казимир, естественно, попытался по возможности исправить промашки, допущенные в 1480 году. Поэтому в 1484 году он отправил в Большую Орду армянина Ивашку, а в августе того же года принял ответную дипломатическую делегацию от сына Ахмеда Муртаза, утвердившегося на ханском троне. В то время у Муртаза пребывало посольство из Генуи, которая, возможно, надеялась получить у него поддержку в восстановлении положения Кафы, которое данная колония имела до ее взятия крымскими татарами.

Новый татарский хан и его брат Шейх Ахмед через дипломатическую делегацию просили короля о возобновлении дружбы и помощи в их борьбе с Менгли Гиреем. Крымский хан, который в 1481 году, скорее всего, серьезно отнесся к просьбе Ивана о продолжении борьбы с Большой Ордой, теперь увидел, что его противники побеждены не окончательно и что он не стал обладателем их наследства. Отношения Ивана III к Менгли также строились на попытке решения прежней проблемы. Великий князь Московский порекомендовал крымскому хану перехватывать в степи литовских посланцев в Большую Орду, чтобы не допустить достижения соглашения между этими двумя государствами.

Следствием такого развития событий явилось возобновление военных действий между обеими татарскими империями зимой 1485/86 года. При этом в руки Менгли Гирея попал и сам хан Муртаз. Каким образом это произошло, точно выяснить не удалось. По некоторым утверждениям, Муртаз решил притвориться, что переходит на сторону Менгли, чтобы разведать истинное положение своего противника. Крымский хан разгадал его замысел и арестовал его. По сведениям же итальянца Иосафата Барбаро[230] и русским сообщениям, Муртаз попал в плен под Астраханью. Скорее всего, с помощью своего брата Шейха Ахмеда ему удалось улизнуть от Менгли Гирея.

В 1487 году Муртаз вступил в переговоры с Иваном III и предложил тому план по изгнанию Менгли из Крыма, чтобы посадить на его место Нур-Девлета. Но великий князь не пошел на это, напротив, он сообщил Менгли о планах Муртаза и попросил крымского хана позаботиться о защите посланников, которых Большая Орда перехватывала в степи. Одновременно Иван заверил Менгли, что не собирается заключать мир и с польско-литовским королевством.

Конечно, такое заверение было сделано не без умысла. До ушей Ивана III наверняка дошли сведения о том, что Менгли возобновил обмен посланцами с Казимиром, которые не только доводили до сведения короля крымско-татарские требования, но делали предложения о возобновлении дружеских отношений. Вместе с заверением, сделанным крымскому хану, Иван III в июле 1486 года отклонил обращенную к Москве просьбу Казимира IV принять участие в битвах с татарами, которые вел молдавский господарь Стефан.

Причины такого отношения к Литве со стороны Менгли Гирея крылись не только в том, что Муртаз начал предпринимать шаги по сближению с Москвой. В последнее время наметилось постепенное ухудшение отношений Большой Орды с Казимиром, что в конце концов вылилось в открытое вооруженное столкновение, которое произошло 8 сентября 1487 года. В битве при Коперстине на реке Мурахве литовцы наголову разгромили татар[231]. (Здесь речь идет не о крымских татарах, как ошибочно пишет Людвиг Колянковский в 1930 году в ежеквартальном историческом журнале.) По всему видно, что политические и дипломатические отношения в Восточной Европе вернулись к состоянию, в котором они пребывали во времена Хаджи Гирея. Возникшие в эти годы неурядицы Иван III использовал для организации похода на Казань, в которой ему удалось посадить на трон приемлемого для него кандидата принца Мухаммеда-Эмина.

Победа литовцев не стала решающей, не принесла она облегчения и для Менгли Гирея. Крым по-прежнему оставался отрезанным от украинских степных областей, и Большая Орда все так же угрожала ему со стороны Перекопа. Напротив, результаты данной битвы помогли Абдул-Кериму, третьему сыну, а может быть и двоюродному брату Ахмеда, провозгласить себя в качестве соправителя Большой Орды. Абдул-Керим получил от Казимира послание, в котором тот поздравил его и обещал отправить в Орду «великое посольство». Год спустя король заверил его брата Муртаза, с которым Абдул-Керим вместе боролся против Шейха Ахмеда, в том, что в случае необходимости готов предоставить тому убежище при своем дворе, если ему придется бежать. Однако в будущем хан так и не использовал данную возможность. Ханы Большой Орды все больше превращались в игрушку в руках правителей сопредельных государств.