Золотая Орда. Монголы на Руси. 1223–1502

Документы об освобождении от поборов, выдававшиеся ханами, очень ценились митрополитами и бережно хранились. В связи с тем что духовенство избавлялось от необходимости уплачивать дань, а также выполнения других обязательств, все эти повинности подробно перечислялись. Их перечень практически переходил из одного ярлыка в другой без изменений, что позволяет нам понять, какие существовали виды дани и финансовых нагрузок. Однако сведений о размерах выплат, продолжительности действия льгот, времени их возможной отмены в документах не содержится.

Тем не менее все-таки можно увидеть, что система взимания налогов и сборов как с татар, так и других народов была одинаковой. При этом необходимо, конечно, иметь в виду, что вычленить налоги, которые уплачивали татары, и рассмотреть их отдельно от дани, взимавшейся с русских, очень трудно.

Налог на вспаханную землю (сабанлык[420], или, по-русски, «поплужное»[421]), почтовый сбор (ям), повинность, связанная с обеспечением лошадьми почтовых станций (улаг, или, по-русски, «подводы»), похоже, относились к категории «пошлина» (по-тюркски «калан»). Сюда же следует отнести и обязанность обеспечения постоем и пищей проезжих принцев, послов и т. д. (шусун или по-русски «корм»). Все эти выплаты обязаны были осуществлять в первую очередь русские, но они касались и татар, проживавших в областях, заселенных русским населением. Хотя, возможно, татары имели и некоторые льготы.

Так называемая плата за пользование мостами, или мостовые деньги (мостовщина), а также таможенные пошлины взимались со всех слоев населения в одинаковом размере. В одном из ярлыков упоминается и такой сбор, как подорожная, уплачивавшийся вплоть до конца XV столетия в размере одной данаки. Кроме того, был еще специальный портовый сбор, так называемый мыт, взимавшийся отдельно от тамги.

Войсковой призыв касался в основном самих татар, хотя русские от него и не были застрахованы, а вот при организации охоты в качестве помощников привлекались преимущественно представители покоренных народов. Их же касались в первую очередь и сборы на содержание государственных послов (чыгыш) и баскаков.

Для войсковых нужд обычно вводился дополнительный налог (нимер или немер, по-русски «запрос»), от которого русское духовенство также освобождалось. Этот вид сборов вводился время от времени и носил поистине грабительский характер, касаясь не только покоренных народов, но и самих татар. Подобные поборы собирались только в силу необходимости и стекались в одно место. Здесь же мы говорим о них лишь для того, чтобы показать, насколько разнообразное бремя несло на себе не только русское, но и все население Кыпчака.

Люди, работавшие извозчиками и занятые в почтовой службе, в том числе доставкой грузов, по крайней мере при Бату, от других повинностей освобождались.

В 1259 году уплачивать дань согласился и Великий Новгород, который был избавлен от татарских набегов. Благодаря взяткам монгольским чиновникам самое худшее новгородцы смогли предотвратить. Тем не менее переписчики (битигчи) отметили все «христианские дома». Эти налоговые списки, которые стали обозначать перефразированным в Иране греческим словом «дафтар» (по-русски «дефтерь»), хранились довольно долго. Их упоминали даже в 1434 и 1440 годах. В следующий раз новгородцы заплатили дань в размере двух тысяч рублей, что произошло в 1327 году.

Однако не все города согласились выплачивать дань, как Великий Новгород. Уже в скором времени народ поднялся против непомерной тяжести налогового бремени. Так, в 1262 году, когда хан Берке воевал на Кавказе, а в Монголии шла гражданская война, вспыхнули бунты во Владимире, Суздале и Ростове. Потребовались все дипломатические качества Александра Невского, чтобы уладить с Берке данный конфликт. Позднее, в 1281 году, против выплаты дани выступил великий князь Владимирский Андрей[422], а в 1340 году начались волнения в Смоленске.

Наряду с государственными чиновниками – даругами, татары в отдельных русских городах на постоянной основе посадили еще представителей хана – баскаков. Районы, как уже говорилось выше, объединялись по десятичной системе в более крупные соединения, для управления которыми была введена должность великого баскака, резиденция которого в 1269 году была во Владимире.

Но в первой половине XIV века следы деятельности баскаков на территориях, относившихся к северу Руси, исчезают. В качестве их помощников появляются казначеи и атаманы (в частности, в Подолии). Сбором дани от случая к случаю продолжали заниматься и даруги. Другими нижестоящими чиновниками налогового ведомства являлись распределители подушевого налога (салук кысин салган или по-русски «раскладники подушных»), а также контролеры снабжения продовольствием, собиратели (поборщики) и взыскатели налога на вспаханную землю (поплужники).

Некоторые баскаки пользовались настолько широкой известностью, что их смерть была даже запечатлена в анналах истории. Они обычно занимались сбором дани непосредственно в интересах хана, которому и докладывали о возникновении недоимок.