Золото небесных королей

Другим неприятным последствием победного сражения, было потеря кривичами и берендеями части мечей, кольчуг, шлемов и щитов. Мечи кривичей, выкованные в Новогороде и Гнезде из болотного железа, были хороши против голяди, мокоши, эрзи и мери, не имеющих никакой защиты. Остро заточенные клинки из сбитой из нескольких кусков стали, рассекали людей пополам или от плеча до паха. Разбивали с одного удара плетёные щиты или деревянные палицы несчастных лесных жителей. Бой же с аварами, когда пришлось ударять клинок в клинок с аварскими изогнутым мечами, коваными восточными мастерами из большего количества брусков, имеющих разные места происхождения и свойства, необходимость рубить кольчуги, кольца и платины, нашитые на кожу панцирей, щиты с оковками, шлемы, привел к тому, что большая часть мечей была сломана. Они ломались при ударах и по толстой сильной части, ближе к рукояти, и по слабой части, ближе к острию. При рубящих ударах они разлетались надвое, а при колющих, иногда и на несколько частей. Если таким мечом нужно было отразить удар секиры или топора, то меч ломался почти всегда. То, что у кривичей и бурундеев мечниками были только старшие дружинники, несколько выручило всех в бою. Помог также опыт старших воинов, привыкших быстро менять любое оружие в бою, из-за сильных ударов, потных ладоней, поломок или изменения нужды. Мечи, стоившие по две, три коровы, всем было жалко до слёз. Мечи Стовова и Семика, привезённые купцами из-за Балтики, из кауптов фризов, бой выдержали, хотя и получили зазубрины и сколы. Но они и стоили в два раза дороже даже без отделки рукоятей. Мечи викингов тоже не пострадали. В большей степени из-за того, что они не считали меч хорошим оружием в бою. Им нельзя было уверенно разрубить кольчугу, шлем или щит, особенно в свалке, где никто не даст времени этим заниматься и счёт идёт на мгновения. Получив удачную возможность, обойдя щит врага, нанести удар по его туловищу и голове, её нужно было использовать однозначно, потому, что другой удачи могло и не быть. Топор для этого подходил куда лучше. Не было такого шлема, кольчуги или панциря, за исключением, может быть византийских катафрактариев, имеющих возможность сопротивляться удару секиры или боевого топора. Если он не застревал в теле, то волноваться за возможность поразить любого врага, у его хозяина не было. К тому же он был вдвое легче меча и в десять раз дешевле. Оставляя мечу быть утехой вождей и хвастунов, оружием судебных поединков и грозой безоружных, викинги дополняли свои ударные возможности, за исключением молота Гелги, копьями, пригодными для броска, укола, и даже для удара плашмя. В тесноте схватки абордажного боя даже скрамасакс был удобнее меча. Только Вишена, Эйнар, Ацур и ещё трое викингов имели дорогие франкские мечи.

Потери кольчуг и панцирей тоже были значительными. Обрывы колец из мягкого железа, потеря кусков плетения, особенно у кольчуг кривичей из сведённых колец, разрубленные звенья кольчуг полтесков из закалённой стали, отрыв нашитых пластин и колец с кожаных панцирей бурундеев, делали большую часть этой защиты не пригодной без длительной починки. Несколько лучше дело обстояло у викингов. Многие из них обзавелись кольчугам незадолго до этого похода, и раньше их защитой был только шлем, и то не всегда, и ещё щит. Поэтому вражеские удары в меньшей степени достигли их кольчуг. И большая часть их ран, приходящаяся на ноги и голову, хорошо это подтверждало. Щиты у викингов были почти все изрублены, изуродованы и разбиты. Умбоны пробиты или погнуты, шнуровка окантовок разорвана, доски расслоились. Так-же дело обстояло у кривичей. Стреблянские щиты из прутьев, обтянутые кожей тура и лося, рассыпались, Только щиты полтесков, хотя тоже плетёные из прутьев и обтянутые кожей, пострадали не сильно и были пригодны для дальнейшего использования. Просто плетение их было концентрическое с жилами животных и они были покрыты просоленной многослойной кожей, твёрдой, словно камень.

Копья и стрелы тоже были частью утеряны, частью повреждены. Меньше всего повреждения и утраты коснулись шлемов, у кого они были, топоров и ножей. Что касается лошадей, то прекрасные аварские кони, захваченные в начале сражения оказались так сильно изранены, что многие легли у реки и медленно умирали, отказываясь от питья и еды, глядя на мир влажными, будто от слёз, умным глазами из-под длинных ресниц. Бурундеи, осматривающие их раны, только разводили руками. Другая часть лошадей была сильно утомлена, покрыта пеной, грязью и кровью, хромонога и изранена. Однако, вместе с лошадьми авар, пойманных на месте боёв и зарослях вокруг, их было теперь более ста, включая и лошадей для поклажи. Вместе с лошадьми моравских торговцев, захваченных до этого, их вместе хватало чтобы посадить на них всех кривичей, бурундеев и полтесков, часть викингов или стреблян, заложников и обеспечить перевозку запасов. По указанию Стовова лошадей стали осматривать и распределять для ухода и кормления между дружинами Мечек и Вольга. Князя сейчас интересовали животные больше людей.