Золотой след

— Ты мог бы сэкономить время, если бы разрешал собирать волосы мне в хвост, — заметила она, вскрывая конверт.

— Когда мне исполнится девяносто и я стану настолько дряхлым, ты сможешь делать хвосты, — ответил Лейн.

— Хорошо, — прошептала она, но он видел, что ответила она с улыбкой. — Как будто ты когда-нибудь станешь дряхлым. — Лейн выпрямилась, и Рокки тихо спросила: — Она спит?

— Спит, — ответил Лейн.

— Хорошо, — прошептала Рокки.

Он начал отходить, когда Рокки вытащила что-то из конверта, изучила, повернулась и спросила:

— Ты знаешь Фарру Джеральд и Андре Вашингтона?

Лейн замер на пол шаге, посмотрел на плотную тисненую карточку у нее в руке.

— Что? — спросил он.

Она повертела карточку в руках.

— Фарра Джеральд и Андре Вашингтон, — повторила она. — Объявление об их свадьбе. Я понятия не имею, кто они, но... — она перевернула плотный кремовый конверт, изучая адрес, затем снова посмотрела на Лейна: — Письмо нам. — Она вернулась к карточке, тоже перевернула ее, затем снова повернулась, взглянув на Лейна. — Здесь записка, милый. Написано, — ее глаза опустились на карточку. — «Не волнуйся, он напоминает мне тебя. Тоже крутой парень, но у него также есть слабое место».

Лейн уставился на карточку. Затем посмотрел на Рокки, которая запрокинула голову и смотрела на него.

Затем он усмехнулся.

Три потрясения из прошлого за пять минут, одно ожидаемое, одно несущественное, и последнее неожиданное, но ни одного нежелательного.

Лейн подошел ближе и встретился взглядом с Рокки, затем скользнул рукой по ее спине, под волосы, его пальцы обвились вокруг ее шеи.

— Это Марисса Гиббонс, детка, — прошептал он, наблюдая, как ее глаза расширились, затем ее голова опустилась, и она уставилась на карточку.

Затем он увидел ямочку на ее щеке.

* * *

— Лейн.

Хриплый, красивый голос. Бл*дь.

Лейн продолжал вгонять свой член в жену.

— Малыш, — прошептала она ему на ухо.

— Не сдерживайся, — проворчал Лейн ей на ухо, он упирался на предплечье, другую руку запустил между ними, его палец ласкал ее клитор.

— Боже, Боже мой. Не останавливайся, — умоляла она, приподнимая бедра, обхватив его всеми конечностями, впившись пальцами в его задницу.

— Перестань сдерживаться, детка, — приказал Лейн, она сдалась, ее бедра приподнялись, шея выгнулась, низкий стон вырвался у нее из горла, ее киска запульсировала вокруг его члена.

Его палец покинул ее клитор, рука легла на ее бедро, он притянул ее к себе, чтобы продолжить двигаться в ней, пока она кончала под ним, вошел сильно и глубоко, быстро, а затем его губы нашли ее, и он застонал ей в горло, взрываясь.

Он кончил, Рокки удерживала его в ловушке своих рук и ног, пока он продолжал медленно двигаться во влаге внутри нее. Его губы исследовали ее шею, а она отвечала ему тем же.

Затем он перекатился на спину, забирая ее с собой. Изогнулся, схватил плед, лег на спину, прикрыв свою жену, сверху лежавшую на нем, пледом.

— Сейчас лето, Джас дома, — произнесла Рокки ему на ухо.

— Ага, — ответил Лейн, не зная, к чему она клонит.

Она подняла голову и сказала.

— Это значит, что мы должны прекратить трахаться на этом секционном диване, Лейн.

Лейн много трахался с Рокки на этом плацдарме. Он был очень удобным, уютным, и здесь было много места. Он был не таким большим, как их кровать, но казалось, что он был огромным.

— Они все отправились на последний сеанс в кино, свитчикс, — напомнил он ей.

— Да, но...

— Если бы они вернулись, то мы бы их услышали.

— Я бы не услышала, — ответила она ему, и он усмехнулся.

— Ну, а я бы услышал.

— Хм, — пробормотала она, сморщив нос и прищурившись, — мне казалось, что я завладела полностью твоим вниманием, если ты находишься внутри меня.

— Да, ну, если бы они вернулись домой, когда я находился внутри тебя, это было бы очень не вовремя, — заметил Лейн, ее глаза расширились, а затем она расхохоталась.

Лейн усмехнулся, но не засмеялся вместе с ней. Он наслаждался золотым следом от ее смеха, скользящим по нему, поднял руки, убрал ее волосы с лица, откинул их назад, наблюдая.

Она перестала смеяться, но продолжала улыбаться. Затем увидев выражение его лица и, все еще ухмыляясь, спросила:

— О чем ты думаешь, малыш?

Он притянул ее к себе, прикоснулся губами к ее губам, затем отодвинулся на дюйм.

— Спасибо, детка, — прошептал он.

— За что? — прошептала она в ответ.

— За прекрасную жизнь.

Ее губы стали мягкими, глаза полуприкрыты, а взгляд возбужденным.

Затем она подняла руку, приложила ее к его подбородку, большим пальцем провела по его губам, наблюдая за своим пальцем.

Затем подняла на него глаза, и у нее на щеке появилась ямочка.

«Игры сердца#4»