Золотой треугольник Петербурга. Конюшенные: улицы, площадь, мосты. Историко-архитектурный путеводитель

Если во внутреннем устройстве новой части универмага Балбашевский придерживался общей структуры первой очереди торгового дома, вынужденно отступая от нее в частностях, то снаружи он буквально клонировал тип фасадной секции с витринами внизу и портиками наверху, фланкируемыми парами пилонов со стеклянными эркерами. К трем первоначальным секциям главного фасада Балбашевский механически присоединил еще два тождественных им звена. Прямое репродуцирование было здесь, наверное, единственно оправданным и логичным. Две очереди, неотделимые одна от другой, воспринимаются как единое сооружение, выстроенное в один прием.

В результате расширения уличный фасад стал не только более протяженным, но и утратил прежнюю центричность. Бывшая средняя секция с фронтонным завершением оказалась приближена к угловой башне. Исчезла ось симметрии фасада, которая, впрочем, и так была условной. Широкий входной портал Малого зала устроен в крайней левой секции.

Разбивка фасада пристройки на два звена вообще-то противоречила трехпролетной конструкции Малого зала. Но иначе и не могло получиться, поскольку при меньшей ширине участка № 23 необходимо было попасть в ритм и модуль первоначального здания. Небольшой «излишек» слева Балбашевский остроумного обыграл, поставив дополнительный, третий пилон. Образовалось двойное узкое членение, достаточно устойчивое, чтобы закрепить край фасада и остановить мерный шаг его повторяющихся звеньев.

Пять секций, рефреном, организовали большой отрезок улицы. Разрослись вширь плоскости стекла, растянулся ряд портиков. «Фасад стал длиннее, но не превысил расстояния, на котором продолжают действовать центростремительные силы»[234]. Такой объединяющей силой, которая стягивает экспансивную асимметричную композицию, является угловая башня. Именно эта вертикальная доминанта обеспечивает сбалансированность всех частей торгового дома.

Приращение дополнительных звеньев к законченному зданию свидетельствовало о новом архитектурном методе. Здесь реализован принцип открытой композиции, способной к росту и самовоспроизведению. Совсем по-другому гибкая логика модерна проявилась в построении тыльных частей, обращенных внутрь участка. Отсюда были ясно различимы две очереди строительства, решенные индивидуально.

Со стороны двора плоский торец Большого зала прорезан широкой аркой, а трехгранный выступ Малого зала раскрыт гигантским тройным проемом. Напряженная асимметрия разнообъемных масс воспринималась антитезой регулярному строю главного фасада. Зенитные фонари и глухие брандмауэры дополняли безыскусно правдивую, как бы спонтанную игру брутальных форм. Острая экспрессия здесь получилась будто сама собой, без особой заботы о красоте и законченности композиции. (После сооружения во дворе многоэтажных гаражей и пристроек к залам универмага эта впечатляющая картина фактические исчезла из поля зрения.)

Одновременно с расширением универмага И.Л. Балбашевский осуществил в 1912-1913 годах и планировавшуюся изначально постройку доходного дома Гвардейского экономического общества на углу набережной Мойки и Волынского переулка.

Универмаг Гвардейского экономического общества. /\вор. Фото 1970-е гг.

По сравнению с программой конкурса 1907 года, площадь жилого здания удалось намного увеличить благодаря объединению участков № 34 и 36 по набережной. Двойной номер сохранялся до конца прошлого века, но теперь остался № 36.

Чтобы расчистить место для строительства, Балбашевскому пришлось снести остатки Волынкина двора и трехэтажный классицистический дом 1830-х годов, последней владелицей которого была С.В. Пряслова. Так в очередной раз в этом квартале был уничтожен уголок старины. При этом новый шестиэтажный доходный дом выдержан в приемах неоклассики – стилевого направления, следовавшего традициям эпохи классицизма.

В архитектуре предреволюционных лет исторические формы чаще всего преломлялись сквозь призму модернизации.

Композиционный строй прообразов трансформировался в связи с ростом этажности, менялись пропорции и архитектоника фасадов, не говоря уже о планировке зданий. В объемную структуру включались многоэтажные эркеры. Строители отдавали предпочтение терразитовой (серой цементной) штукатурке, походившей на гранитную облицовку, но фасады из-за этого получались монохромными.

В Петербурге построено немало домов, подобных зданию на Мойке. Типичны его трехъярусная схема, сочетание ордена с эркерами, серый тон стен. Парадная лестница декорирована фризом с гирляндами и вазами. Особенно близки ему четыре сблокированных доходных дома, сооруженных Балбашевским в 1911— 1914 годах на его собственном участке по Растанной улице, 2 а-г.