Золотой век амазонок

Наилучший пример подобной жертвы в обрядах бога войны сохранился в Риме, где 15 октября на Марсовом Поле ежегодно совершались скачки парных запряжек, после чего одного из коней победившей пары приносили в жертву Марсу, а его кровью окропляли алтарь Регии. Возможно, кровь этого животного впоследствии смешивалась с ингредиентами священных пирожков. Обряд этот явным образом почитал Марса как божество плодородия. Первые римляне вне сомнения поклонялись ему не только как воину, но и как покровителю достатка.

В таком случае поэтическая легенда о жертвоприношении амазонками коней Арею представляет этого бога в весьма примитивном аспекте хтонического божества плодородия. Как воин и податель приплода он напоминает Аполлона Карнейского. Схолия предоставляет нам информацию, подкрепляющую предположение о том, что в своей примитивной форме он являлся богом природы. Она рассказывает о полузабытом обычае, предусматривавшем, чтобы во время войны знак к атаке давали жрецы Ареса, носившие название purojoroi, — носители огня, бросавшие зажженные факелы между двумя армиями. Это напоминает нам оргиастические культы Фракии и Фригии, в которых факел играл видную роль. Этот предмет также был свойствен обрядам огненного почитания Марса в первые века существования Рима.

Даже в древние времена существовали противоречивые точки зрения относительно источника происхождения культа Ареса. Общее мнение было склонно видеть в нем древнего бога фракийцев, — племен, населявших Грецию прежде эллинов, — и народов, почитавших Матерь в Малой Азии и на Крите.

В качестве бога амазонок он как будто бы не имеет такого значения, как Матерь. Сведения о связи его с воительницами редки и отрывочны. Наилучшие из них, вне сомнения, предоставляют сохранившиеся саги о Тесее и амазонках, в которых фигурирует Арес, хотя точное положение его определить достаточно сложно. Предание это имеет особую важность в связи с его аналогией эфесскому повествованию о Геракле и Дионисе.

Глава 6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Амазонки поклонялись Кибеле, Артемиде под эпитетами Эфесия, Тавропола, Ликея и Астратея, Аполлону, носившему имя Амазонского и Аресу. Удивительной чертой этого списка является его однородность. Это отнюдь не случайное совпадение, поскольку в данном обзоре процитированы сообщения многочисленных авторов, к тому же отстоящих друг от друга на многие поколения. Перечень этот представляет классическое мнение как греческих, так и латинских источников о природе богов, которым предположительно служили амазонки. Следует заключить, что женщины эти были связаны с культами примитивных божеств плодородия и войны, среди которых главную роль играло Женское начало, и поклонение богине требовало оргиастических обрядов. В классические времена подобные культы классифицировались как фракийско-фригийские и были связаны с народами, унаследовавшими сразу кровь и духовные традиции великой предисторической цивилизации Эгейского бассейна, блестящим центром которой являлся, наверное, Крит.

Среди относящихся к амазонкам теорий наибольшее доверии вызывают три следующих: (1) предание это несет в себе память о набегах воинственных женщин, принадлежавших к киммерийскому и родственным ему народам, которые в ранние времена силой проложили себе путь в Малую Азию с севера; (2) амазонки первоначально являлись воительницами-жрицами, или иеродулами, хеттско-каппадокийской Ма, и что хетты передали легенды о них народам Ликии, Лидии и прилегающих земель; (3) предание об амазонках основывается на глубоко укоренившемся среди греков ошибочном мнении: отсутствие бороды надежным образом свидетельствует о принадлежности не имеющего волос на лице человека к женскому полу, — что помешало им признать мужчинами воинов некоего народа, в древние времена враждебного племенам Малой Азии. На первую среди них следует возразить — вне зависимости от свидетельств, предоставляющихся связанными с амазонками культами — что хотя Геродот и Эсхил помещают этот народ к северу от Эвксинского Понта, самые старинные, доступные грекам сведения Гомеровских поэм видят его находящимся возле Ликии и Фригии. В этом регионе предание это глубоко уходит своими корнями в почву, о чем свидетельствуют легенды многих городов, считающих амазонок своими основательницами. На второй пункт следует ответить, что имя Ма нигде не называется в прямой связи с амазонками, хотя эта богиня в общем похожа на те женские божества, которые они почитали. Более того, среди сведений об обрядах ее не содержится упоминаний о вооруженных иеродулах. Потом, свидетельство, придающее хеттскому царству великое значение и влияние, не кажется надежно обоснованным[67]. Наибольший интерес вызывает последняя теория — благодаря своей новизне и отваге, а, кроме того, потому что привлекает внимание к некоторым любопытным фактам, обычно остающимся вне поля зрения антропологов. Тем не менее она слишком легковесна, чтобы оправдать устойчивую традицию, видящую в амазонках вооруженных женщин.