Золотой век амазонок

Аналогичное положение дел, как известно, существовало у многих племен Кавказа. Уже в достаточно позднее время, при жизни отца Ламберти, мужчины-сваны, отважные и сильные, но чрезвычайно бедные представители горного племени, каждое лето спускались с гор, чтобы поработать у подножья Кавказа, возвращаясь к собственным семьям в уединенные хижины с едой, медью и прочим сырьем, необходимым для их скромного быта. Аналогичная ситуация нередко характерна для рыболовной промышленности; в самом деле, даже в настоящее время в разгар ловли сельди на берегу Шотландии образуются временные женские общества, занятые чисткой рыбы и усердно работающие над уловом между двумя заходами рыболовецкого флота. Такое вполне естественное объяснение приходит в голову при анализе повести, рассказанной Марко Поло о Мужском и Женском островах, а также при толковании сообщения, оставленного лордом Макартни о запорожских казаках и их днепровском острове. Мы можем легко понять, что подобные условия, в случае некоторого преувеличения за счет местных потребностей, способны вызвать непонимание среди слабо информированных соседей, или людей с другим образом жизни, к тому же по привычке ума и обучения нетерпимых к любому отклонению от нормального для них образа жизни.

В то же время условия жизни обществ, главным образом существующих в горных и лесистых районах и на небольших островах, направят развитие совсем в другую сторону. По необходимости женщины займутся правлением и военным делом, поскольку лишенные мужчин деревни окажутся более уязвимыми для нападения, и оборона их нередко потребует от женщин не только отваги, но и хитрости в способах защиты и контратаки. Некая информация о подобном конфликте между чувством и методом открыта нам Квинтом Смирнским в его рассказе о сражении греков и амазонок у стен Трои. Чувство воина выражены Гипподамией, которая, воодушевившись отважными деяниями Пентесилеи и ее спутниц, взывает к троянским девам и матронам:

Придите, подруги, пусть и в наших сердцах зародитсяТот воинственный дух, что сейчас воспламеняетнаших бойцов,Сражающихся за родные стены;Ибо немногим в силе уступаем мыНашим мужам; ни глазами, ни членами тела;Один мы видим свет; одну пищу едим. И чем жеОбделили нас небеса, даровав одним лишь мужчинам.Поспешим же на славную битву!

Однако Феано, "рассудительностью славная", осуждает подобную мысль:

Пока враг не приступил к нашим башням,Не нуждаемся мы в помощи женских рук.

Что лишь свидетельствует о том, насколько древними являются эти вечно молодые проблемы. Забытые на какое-то время, они открываются заново в качестве удивительных новшеств или божественных откровений, лишь для того, чтобы твердая логика факта вновь ввела их в жесткие рамки рассудка. В итоге всегда побеждает Феано.

Вне сомнения, на определенных стадиях развития общества, когда перебирается все племя, женщины, особенно принадлежащие к крепкой горной или лесной породе, в меру собственных сил естественным образом будут разделять с мужчинами все области деятельности. Наиболее искусные из них обнаружатся в рядах бойцов вместе с мужчинами. Так случается, что историки и путешественники рассказывают нам сперва об однополых организациях, а потом о женщинах — в Азии, Европе, Африке и Америке — пользующихся луком и стрелами, пращой и копьем, помогающим и содействующим своим мужьям и братьям в делах войны.

Как мы уже в какой-то мере обнаружили, juste milieu никогда не являлась важной чертой в женской природе, и потому женщины-воительницы всегда становились "зловещим ужасом", существами особенно отвратительными для людей, лишь недавно сбросивших путы варварства. Соотношение между воителями мужского и женского пола будет постоянно меняться в зависимости от времени года или развития племени, таким образом, накапливая ошибку суждения и накапливая основания для примитивных мифов.