Золотой век Венецианской республики. Завоеватели, торговцы и первые банкиры Европы

Если кто-то и был недоволен таким положением вещей, то, скорее всего, представители богатых цехов, например ювелиры. Интересно, что в Падуе, где цеха в 1280 году получили официальное представительство в управляющих советах города-государства, цеха «скромных» лавочников и ремесленников не участвовали в выборах глав республики, а оставляли это право другим представителям населения Падуи, особенно юристам. Во Флоренции, после того как ее цеха получили статус избирателей, главы небольших цехов представляли меньшую угрозу правящему классу, чем недавно разбогатевшие купцы, ворочавшие крупными делами. «Простой народ» Венеции не выказывал недовольства из-за того, что его не допускали к политической власти; возможно, отчасти так происходило из-за того, что у них имелась отдушина: благодаря цехам «простолюдины» получали небольшие почетные должности и имели право голоса в вопросах, касавшихся их повседневной профессиональной деятельности.

Кроме того, простолюдины принимали активное участие в праздниках, ставших орудиями управления в Венеции. Хронист Мартино да Канал, подробно запечатлевший время правления Лоренцо Тьеполо, ничего не пишет о цеховых правилах и законах, зато посвящает много страниц описанию праздника, в котором дож и догаресса принимают руководителей цехов. Возможно, выбор темы связан с ее важностью для современников. Пышные зрелища служили важным средством общения; сведения об очередном празднике распространялись из уст в уста, как лесной пожар. Поэтому, например, об исходе выборов дожа уличные мальчишки узнавали до того, как об этом официально объявляли с балкона дворца. В средневековых городах процессии и пышные празднества занимали чувства подданных больше, чем в наши дни телепередачи. Совместное участие в публичных церемониях скрепляло единство общества.

Выше уже упоминался обряд обручения с морем в праздник Вознесения, а также прием дожа Николетти дожем Венеции. По особым случаям устраивались пышные шествия. Вот как да Канал описывает процедуру приема глав цехов дожем Лоренцо Тьеполо:

«Мастера из цеха меховщиков нарядились в пышные мантии, подбитые горностаем, белкой и шкурами других диких зверей; подмастерья и слуги также оделись богато. Во главе их стоял знаменосец, за ним по двое выступали представители цеха; впереди следовали трубачи и другие музыканты. И так они вошли во дворец и поднялись по лестнице, и там они нашли своего нового господина, мессера Лоренцо Тьеполо, и торжественно приветствовали его. И каждый мастер пожелал, чтобы Господь даровал ему долголетие и победу, а господин наш дож вежливо ответил на их приветствие, и все они воскликнули: «Viva, viva nostro Signore Messer Lorenzo Tiepolo il doge», и по команде своих церемониймейстеров они отправились в своих нарядах к госпоже догерессе (во дворец Тьеполо) и приветствовали ее…

Мастера-цирюльники, нарядные, в жемчужных браслетах… вели с собой двоих верховых, одетых как оруженосцев, и с ними четырех дев, двух верхом и двух пешком, одетых в причудливые одежды…

Гребенщики… принесли с собой фонарь, полный разными видами птиц; дабы доставить удовольствие дожу, они открыли его дверцы, и все птицы вылетели и стали летать туда-сюда, и если бы вы были там, мои читатели, то увидели бы, как все смеялись, слушая птичий щебет и наблюдая за тем, как птицы порхают…»

С помощью веселых праздников и предоставления некоторой автономии цехам, не имевшим, однако, политического влияния, власть добивалась покладистости «простолюдинов», которые не вмешивались в правление аристократии. Еще одной скрепой, о которой упоминают сами венецианцы и которая играла важнейшую роль для бедняков, было хорошее снабжение продуктами питания. Благодаря своим кораблям и владычеству на Адриатике Венеции удавалось избегать голода, чего нельзя сказать о большинстве других городов, и спокойнее переживать периоды роста цен на хлеб. Кроме того, венецианская власть гордилась и беспристрастным правосудием. Естественно, принцип беспристрастного правосудия, равного для знати и простолюдинов, декларировался постоянно, его защищали с помощью тщательно разработанных мер, хотя на практике этот принцип часто нарушался. Все эти факторы в сочетании с особенностями городской топографии – каналами, делившими Венецию на 60–70 небольших приходов, – объясняют, почему аристократия правила Венецией, не применяя силы для подавления низших классов. В истории Венеции не зафиксировано ни одного подлинно народного восстания.