Золотой век Венецианской республики. Завоеватели, торговцы и первые банкиры Европы

Весь XI век на волне экономического подъема росли численность и благосостояние венецианцев. Постепенно переходя от речного судоходства на север Италии к мореплаванию, они утвердили свою власть и пожелали бросить вызов норманнам, которые пытались распространить свое влияние на другой стороне Нижней Адриатики. Поскольку Алексей I Комнин просил Венецию о помощи не как сюзерен вассала, но как правитель, который искал союзника, венецианцы охотно откликнулись на его призыв. На карту были поставлены их собственные жизненные интересы. Они уже пользовались правом торговать в пределах Византийской империи и надеялись (не напрасно) на снижение торговых пошлин. Более того, если бы Роберт Гвискар захватил Корфу, Диррахий (Дуррес) и Валону на восточном побережье Адриатики, а также Бари, Бриндизи и Отранто на западном побережье, он мог бы без труда захватывать в плен проходившие мимо венецианские корабли. Торговля Венеции и Константинополя зависела бы от его милости; он вполне мог «запереть» венецианцев в их лагуне. Очевидно, Роберт считал Далмацию частью империи, владыкой которой он намеревался стать, поэтому он завербовал в свой флот много далматинских кораблей. Будущее Венеции могло сложиться совсем по-другому, сумей норманнский герой консолидировать под своим руководством все ресурсы, обеспечивавшие в прошлом власть Византии на море. В таком случае он мог бы по праву назвать себя наследником византийских императоров или продолжателем старой и основателем новой, норманнской династии. В противовес амбициозным, но вполне осуществимым планам Роберта Хитреца венецианцы ставили торговые привилегии и победу над странами-соперницами. Тогда Венеции впервые, хотя и не в последний раз, пришлось выступить в такой роли.

В 1081 году Роберт и его сын Боэмунд находились в Албании. Они стремились захватить Диррахий, город, стоявший у начала древнеримской дороги, ведшей через Балканы в Константинополь. В гавань Диррахия зашел венецианский флот под личным командованием дожа. Последующий бой – первое морское сражение венецианцев, о котором сохранилось подробное описание. Отчет, написанный Анной Комниной, талантливой дочерью императора Алексея, стоит процитировать – хотя, как утверждают некоторые критики, она смешала в одном описании две разные битвы:

«С наступлением вечера, не имея возможности приблизиться к берегу из-за безветрия, венецианцы соединили большие корабли и, связав их канатами, образовали так называемую морскую гавань. Они соорудили среди мачт деревянные башни и канатами подняли на них следующие за каждым из кораблей маленькие челны, внутри которых посадили вооруженных воинов; кроме того, они распилили на части длиной не более локтя тяжелые бревна, вбили в них острые железные гвозди и, таким образом, стали поджидать прибытия франкского флота. С наступлением дня подошел Боэмунд и потребовал совершить славословие. В ответ на это венецианцы стали глумиться над бородой Боэмунда, а тот, не желая терпеть унижения, первым напал на них и приблизился к большим кораблям венецианцев; за ним последовал и остальной флот.

Началась жестокая битва. Так как Боэмунд дрался с великим ожесточением, венецианцы сбросили сверху одно из упомянутых мною бревен на корабль, где находился Боэмунд. Вода с шумом хлынула в пробоину, судну угрожало затопление, матросы, покинувшие корабль, утонули, не миновав той участи, которой старались избежать; остальные погибли в бою с венецианцами. Положение Боэмунда стало опасным, и он перешел на другой корабль. Еще более осмелев, венецианцы с воодушевлением ринулись в бой. В конце концов они обратили врагов в бегство и преследовали их до самого лагеря Роберта. Пристав к берегу, они высадились на сушу и возобновили бой»[2].

Перед командиром средневекового средиземноморского флота стояли две главные задачи: не дать врагу рассредоточить его корабли и одолеть их по-одному, а также максимально воспользоваться кораблями двух различных типов. В большинстве флотов имелись как низкие и быстроходные гребные суда с острыми носами, предназначенными для тарана, так и широкие парусные суда с высокими бортами и надстройками. Парусники с трудом маневрировали во время атаки, зато могли успешно защищаться в том случае, если были достаточно большими, хорошо оснащенными и имели на борту современные орудия, особенно метательные снаряды. Длинные и узкие корабли были основой всякого военного флота, ибо только гребные суда могли вызвать ответные действия противника или успешно действовать сообща; но, если удавалось вынудить врага напасть на относительно медленные суда, подставив их под удар, такая тактика влекла за собой ослабление и дезорганизацию сил противника до того, как в битву вступал основной флот, состоявший из гребных судов.