Зональный Трейдинг. Победа над рынком благодаря уверенности, дисциплине и настрою на успех

В результате физической и эмоциональной травмы в сознании маленького мальчика из нашего примера осталось одно воспоминание и одно связанное с собаками и со способами их самовыражения представление. При нормальной способности запоминания пережитого и прочувствованного он может отложить в памяти все связанные с инцидентом впечатления, то есть визуальное впечатление от нападения может сохраниться в виде ментального образа, ментальные звуки будут отражать услышанное им рычание и так далее. Воспоминания, представляющие три других органа восприятия, будут работать по схожей схеме.

Однако хранящиеся в его памяти сенсорные данные не столь важны, как некая энергия, которую они представляют. В основном, у нас имеется два вида ментальной энергии: позитивно заряженная энергия, которую мы называем любовью, уверенностью, счастьем, радостью, удовлетворением, восхищением, а также негативно заряженная энергия, представленная чувствами страха, ужаса, неудовлетворенности, предательства, сожаления, гнева, беспокойства, замешательства, подавленности и разочарования, то есть всего того, что принято называть эмоциональным страданием.

Поскольку первое столкновение мальчика с собакой оказалось чрезвычайно болезненным, мы вправе предположить, что, независимо от того, какие именно чувства подверглись воздействию, все связанные с инцидентом воспоминания будут пропитаны болезненным и неприятным чувством, то есть негативно заряженной энергией. Каковым окажется воздействие этой негативно заряженной ментальной энергии на восприятие и поведение мальчика при следующей встрече с собакой? Ответ очевиден настолько, что даже сам вопрос кажется нелепым. Впрочем, не все так просто: последствия окажутся довольно неоднозначными, поэтому придется немного потерпеть меня и мои объяснения. Ясно одно: при следующем контакте с другой собакой мальчик испытает чувство страха.

Обратите внимание на слово «другая». С помощью этого прилагательного мне хотелось подчеркнуть, что теперь уже любая собака способна вызывать у ребенка страх, а не только та, которая укусила его. Для мальчика ничего не изменится, если следующая собака, с которой он встретится, окажется самой доброй собакой во всем мире, воплощением собачьего позитива и преданности. Ребенок будет все равно ее бояться, и более того, страх вполне может обернуться паническим ужасом, если она, завидев ребенка и желая поиграть, подбежит к нему.

Каждому из нас не раз приходилось быть свидетелем того, что людей охватывала паника в ситуациях, которые, с нашей точки зрения, не предвещали ничего плохого. Может, мы и не говорили об этом вслух, но такое поведение казалось нам, мягко говоря, иррациональным. Попытки успокоить испугавшихся людей и объяснить, что никакой опасности нет, ни к чему не приводили.

Можно с легкостью решить, что и боящийся собак мальчик несколько странноват, ведь с нашей точки зрения, помимо зафиксированной в его сознании возможности существуют и другие варианты взаимодействия с собаками. Но неужели страх мальчика перед собаками менее логичен по сравнению со страхом (или колебаниями), испытываемым и при открытии позиции после того, как предыдущая сделка дала отрицательный результат?

Воспользовавшись той же самой логикой, успешный трейдер указал бы на то, что ваш страх иррационален по определению, поскольку данная сиюмоментная возможность ничего общего не имеет с последней сделкой. Исход каждой сделки вероятностен и статистически не зависит от остальных. Если вы считаете иначе, то я понимаю причины вашего страха, но, тем не менее, уверяю вас, что ваши страхи абсолютно беспочвенны.

Восприятие и риск

Как видите, восприятие риска одним человеком может расцениваться другими как пример иррационального мышления. Риск всегда относителен, но человеку, которому приходится оценивать его в данный конкретный момент времени, он всегда кажется абсолютным и бесспорным. Когда ребенок впервые встретился с собакой, он испытал приятное возбуждение и любопытство. Что же такого происходит c процессом обработки информации в сознании, из-за чего мальчик автоматически пугается при следующей встрече с собакой, даже если это имеет место месяцы или годы спустя? Если считать страх естественным механизмом предупреждения об опасности, каким образом сознание сообщает мальчику, что надо избегать контакта с собаками? Куда девается присущее ребенку чувство любопытства? Ведь можно было бы не ограничиваться единственной встречей и еще много чего узнать о собаках, учитывая наши неограниченные способности к познанию. Почему оказывается невозможным уговорить ребенка перестать бояться?

Сила ассоциации