Зов издалека

Она указывала маршрут — на юг, в Сереледен. В окне машины то появлялось, то исчезало море. Она за все время не произнесла ни единого слова, только показывала рукой, где и куда сворачивать.

Асфальт кончился, теперь они ехали по посыпанному гравием проселку. Винтер вспомнил Эдегорден. Нет, здесь дорога шла не лесом. Чувствовалась близость моря. В небе парили чайки, особенно эффектные на фоне свинцового неба. Ему стало трудно дышать, и он опустил стекло. В лицо ударил соленый запах моря.

Она показала налево. Дорога становилась все уже. Внезапно в тучах появился прогал, и сверкнуло солнце. Она попросила у него мобильный и позвонила.

Дом лежал в низине, окруженный забором. Они остановились у тяжелых ворот. К ним вышел парень с автоматом и посмотрел на Бригитту. Та кивнула. Он нехотя открыл ворота. Они въехали во двор, и Винтер остановил машину. Близость моря здесь чувствовалась еще сильнее, ему даже показалось, будто он слышит тяжкие вздохи прибоя. Бригитта неподвижно сидела рядом с ним. Потом показала направо. Он вышел из машины. «Она безумна, а я безумен втройне», — подумал Винтер. Парень с автоматом по-прежнему стоял у ворот. Он подошел к торцу дома. Газон уходил наверх. Он поднялся по рыжей осенней траве и увидел море. Солнце светило прямо в глаза. Он сложил ладонь козырьком и вгляделся. Навстречу ему с берега шел ребенок. Рядом с ним была женщина. Они приближались. У женщины были светлые волосы. Лица он не видел — только солнечный ореол светлых волос.

Они остановились прямо перед ним. У Йенни в руке были камушки и еще что-то похожее на водоросли. Винтер почти ничего не различал из-за солнца и внезапно подступивших слез. Он присел на корточки. Женщина не шевелясь стояла рядом. Он зажмурился, а когда открыл глаза, она исчезла. Будто растворилась в солнечной дымке. Винтер протянул руку и прикоснулся к плечу ребенка. Словно потрогать птичку…

— А ты кто? — спросила девочка и улыбнулась.