Зверь, именуемый Кот

Как и не было ничего. Словно мы продолжали тот наш разговор, телефонный прерванный ненадолго. И с десяток приложенных фотографий, пиликавших своим беспардонным вторжением. Я не хотела их видеть. Перевернула телефон экраном на стол и схватилась за голову.

— Ты есть хочешь? — неожиданно прозвучало над головой Мулино.

— Сдохнуть, — зато откровенно ответила.

— Чаю выпьешь и спать, — рассудил здраво Антон. — Успокоительного.

— Лучше мне что покрепче, — наверное, в этом есть смысл.

Они как-то странно переглянулись и хором ответили:

—Нет!

Жадные мне попались хозяева. Но что поделать.

Молча хлебнула горячего чая, поставленного Антошкой прямо перед моим носом. Проигнорировала целое блюдо восхитительного овсяного печенья, остро пахнущего миндалем. Раскаленный напиток и впрямь был разительно — успокаивающим. Таким зельем надо успокаивать оппозицию и революции. Все разом лягут и будут храпеть. А главное — думать забудут о всех своих бедах.

Я запретила себе вспоминать все со мной произошедшее. Его просто не было, мне приснился один страшный сон. Завтра проснусь и окажется, что так оно все и было.

Уже завтра.

— Абраш, отведи ее в спальню. Свалится же под стол сейчас, она всегда от стрессов на ходу засыпает, вспомни Король на экзаменах.

Да, было дело. Давно уже очень, в прошлой жизни.

Я вяло сползла с табуретки, и потащилась за другом, даже и не пытаясь понять, куда меня ведут.

Узкая лесенка наверх, низкая дверца, мансарда. Плотные шторы на маленьком круглых окошках, небольшая кровать, застеленная пушистым плюшевым покрывалом.

— Какие мухи тебя искусали? — Антон, молчавший всю нашу дорогу, сдернул его, обнажая постель. Сиреневое белье с россыпью розовых бантиков.

— Ядовитые, — тяжко вздохнула. Разговаривать не хотелось.

И правда, чего это я? Вдруг обнаружила, что бывшего моего грубо подставили, и вполне вероятно — мой нынешний муж. Что меня загоняли в тупик, как лисицу на норной охоте. Мех уж больно хорош. И какое дело метким стрелкам до моей личной жизни и внутренних переживаний? Никакого, конечно.

Антошка же уходить просто так и не собирался, нагло усевшись на застеленную кровать и похлопав ладонью по одеялу, меня, приглашая, присесть тут же рядом.

— Ты мне лучше скажи, дорогая моя, чем вы предохранялись?

Внезапно.

— Зачем? Третья группа бесплодия, ты же знаешь.

Антошка — мой врач, между прочим. И моя карта лежит на столе у него в кабинете.

— Это ты “знаешь”, — явно дразня, изобразим мою кислую рожу. — А я не увидел ни одного объективного доказательства.

— Но…

— Прости за навязчивость, что у нас с циклом? — очень строго спросил.

— Строго по расположению звезд, — тихо фыркнула.

— И давно они... располагали? — вот же попался мне врач какой… обстоятельный.

— Третьего месяца как. Антош, ну о чем…

— Утром меня уже дома не будет, а к Муле зайди, и возьми у нее тест. Это приказ. И сразу же мне позвонить, поняла, ненормальная?

— Почему, Антош? Совершенно нормальная, абсолютно и даже с избытком.

— Ты пропадаешь, простительно, я не спорю. Хотя могла бы позвонить!

Тут мне стало стыдно ужасно. Он прав, но мне точно было совсем не до этого.

— Расстрелять, — тихо с ним согласилась.

— Твой Кот с нами связался и все объяснил. Уважаю, мужик.

У меня даже рот как-то сам приоткрылся. Когда он успел? Видимо, между попытками умереть, страстным сексом и разными покушениями.

— Обоих расстрелять, — решила не изменять убеждениям.

— Потом появилась охрана, хорошо еще твой нас предупредил. Теперь ты свалилась. Одна. И в жутко растрепанных чувствах.

— И закопать, — простонала, уткнувшись носом Антону в плечо. Подумала пару секунд и разрыдалась как девочка.

Мыслей не было никаких, совершенно. Только пустая упрямая боль.

Если это любовь, то мне точно такого не нужно. Я просто сломаюсь, надумав себе еще что-нибудь новенькое и запутавшись окончательно. Логика серенькой мышки, которую вытащили на белый свет.

— Ну… Лелька, ты чего? — старый друг нерешительно гладил мои растрепанные волосы.

— Чай ваш больше не действует, — всхлипывая пожаловалась.

— Давай ты ложись, а я расскажу тебе сказку.

<p>46. Всякие сказки</p>

“Ложись” затянулось на время переодевания (пришлось выгнать Антона из комнаты, в тайной надежде, что он не вернется) вялого умывания с помощью влажных салфеток и перетряхивания постели. Последнее было скорей священным ритуалом, тщательно соблюдаемым всеми приличными дачниками. Мой гостеприимный хозяин мало того, что никуда не ушел, хотя я намекала, так еще и сел сказку рассказывать, презрев все мои возражения.

— Жило-было одно королевство, — начал настойчивый сказочник, заботливо поправляя на мне одеяло. — Не маленькое, не большое, — обычное. С обычными жителями, королем, королевой и как по жанру положено — милой принцессой. Единственной наследницей.

— Жили они долго, счастливо и умерли в один день, спокойной ночи, жестокий сказочник.

Я попыталась свернуть быстренько этот процесс. Мне не дали.

— Обязательно. Только это конец, а мы в самом начале пути. Слушай же, непослушная пациентка.

Что мне еще оставалось…

— Угу.