Звездная каторга: Ария Гильденстерна (СИ)

Кай не может уйти, он на Эр-Мангали теперь нужен. Зачем? Чтобы её распутывать. Ибо она не планета, она клубок из причудливо переплетённой пряжи событий. Лишь потяни за нужную нитку, планета начнёт разматываться, обнажая там, в глубине, ксенокультурный сердечник. Разобравшись в сердечнике, мигом поймёшь и поверхность, и даже висящие высоко над нею мелочные загадки системы 'Карантин'. Но кто же другой, как не ты, разгадает вечную тайну сердечника, заново перемотает пряжу, ловко стягивая с небосвода злокачественную карантинную петлю?

14

Удобно бывает остаться одному из целой большой экспедиции. Можно думать в своём направлении и своём ритме. Можно даже успеть осознать собственное место в здешнем непростом мироздании. А можно — ну чисто для себя — перерешать задачу, решение которой на скорую руку был принуждён сдать в ограниченный судьбою срок.

В джерихонском походе чего только не стряслось, но главное искушение всё-таки телепорт, от которого Кай отказался, а Дантеро воспользовался — и, вроде бы, оба правы.

Тот телепортер, с которым вербовщик и был таков, теперь недоступен для изучения. Но был ведь ещё один, пусть и бракованный, экземпляр. Запускать его Кай, конечно, поостерёгся. Для здоровья подобное не полезно. Но заново разглядеть снаружи — почему бы и нет?

В первую голову Кая смущали три слова 'место', в особенности их орнаментальная локализация, которая в сидской ксенокультуре ничего не значить не может по определению. И зачем целых три надписи? Если одна намекала на факт перемены места, составляющий саму суть функции телепортера, если другая указывала на место, куда следовало нажимать, чтобы разблокировать звёздчатый элемент...

Оставшаяся третья надпись змеилась по самому звёздчатому элементу и принуждала теряться в догадках, пока до Кая не дошло: последнее слово следует переводить не как 'место', а как 'местный', и описывает оно не что иное, как характер функционирования артефакта. То есть обнаружилась и вовсе нежданная вещь: телепортер-то был сугубо местного значения. За пределы Эр-Мангали никого доставить не обещал. Действовал только в пределах планеты, точнее, материка. Того единственного, который здесь люди колонизировали, чтобы вести горные разработки.

Ха! Выходит, бедняге Дантеро при всём желании так и не удалось выскочить за пределы карантинной зоны. Куда бы его ни забросило, можно в красках представить, как он рассвирепеет, когда выйдет к одному из посёлков с до боли знакомыми библейскими названиями. Хорошо бы не к своему Новому Джерихону, не то Каю первому не поздоровится. Кто-кто, а Дантеро с его-то подозрительностью нипочём не поверит, что у эксперта не было умысла. Решит, обманул. Да хоть бы и из озорства — его 'царь горы' тоже, поди, не спустит, явится разбираться. Эх...

Пора, почувствовал Кай. Не Дантеро нагрянет, так новые 'спасатели экспедиции'. Явятся с бластерами, как полагается. И, по старой джерихонской традиции, начнут выяснять, кто дольше продержится. Замочившему всех в виде премии перейдут артефакты. Нет уж!

Кай взвалил на спину мешок с чистыми артефактами, взял в охапку осквернённые и двинулся в обратный путь к лесному космодрому. Кружным путём, чтобы на 'спасателей' не нарваться. К космодрому, чтобы сдать артефакты Эрнандесу. Припрятывать он ничего не станет, это дело без должной сноровки добром не кончится.

По пути прикидывал версии. Что бы такое сказать Эрнандесу, чтобы даже Дантеро по возвращении наверняка подтвердил? А что из того, что не надобно знать Эрнандесу, можно сделать достоянием Олафа? А что надо будет поведать Рабену, когда тот попросит отчёта по приезде уже в Бабилон? А Флоресу, если всплывёт его роль в похищении пленницы?

Истины множились, переплетаясь с увесистой ложью и сдабриваясь изысканной приправой из недомолвок. Что ж, привыкай, Кай-Майк-Клаус-Бьорн, привыкай надолго, такова уж здесь жизнь. И не только твоя, а любого умного человека, загремевшего на Эр-Мангали.

31.08.2016 -31.07.2019