Звёздное скопление. Курс вторжения

– А выбор невелик. – Я пожал плечами. – Прямых интересов в наших пределах не имеют только Берген и Аахен. Еще Пелла, но она с Каракорумом тоже в войне. Что там будет с альтингом, предсказать сейчас никто не возьмется. Объективных данных о силе их армии и флота у нас нет, но экономика вроде бы не в загоне. С другой стороны, единственный сосед недавно значительно усилился за счет Люденбурга, что создает тревожные настроения в этой державе, а несостоявшаяся уния их лишь усиливает, ибо ожидание войны зачастую хуже самой войны. Кроме этого, кому сейчас Берген, кроме как раз усилившегося Аахена, интересен? Да никому. Вот помешать его сожрать Аахену – в интересах и Кумахи, и Этрурии, и Пеллы, и даже Каракорума. Это важно каждому.

– А нам? – усмехнулся Крапивинцев.

– А нам – нет, – парировал я. – В общем, исходя из всего вышесказанного, полагаю, что поспособствовать нам может лишь аахенский стернстаг. Он, после захвата Пеллой системы Мидлсборо, граничит аж с четырьмя державами и потенциально может стать как агрессором, так и жертвой. Им выгодно сейчас играть на наших противоречиях, подобрать ключи к галактической дипломатии, и наше предложение, скорее всего, найдет с их стороны поддержку.

– А почему вы не учитываете в ваших расчетах еще одну державу, синклитик? – поинтересовался Голомысов. – Алезия ведь находится в сходном положении.

– По данным нашей разведки, архонт, – ответил я, – Алезия уже приняла решение об участии в большом разделе Ахайи. Удара алезийцев можно ожидать уже сегодня или завтра с самого утра, еще до начала голосования. Выступая союзником Каракорума в этой войне, логретта навряд ли будет объективным посредником в наших переговорах. Нет, я уверен, что гедары и годи Гаджиева будут всячески поддерживать хурал и чинить препятствия синклиту.

– И все же совсем отметать этот вариант, мне кажется, не стоит. Как и вариант с Бергеном, да-а-а… – протянул Новохатский.

– Если никто не хочет больше высказаться… Ведь не хочет? – спросила Елена. – Прелестно, давайте голосовать. Хм, принято тринадцатью голосами «за» при двух воздержавшихся.

Ну да, у эфора и дукса все еще по два голоса. И я даже знаю, кто из них эти два голоса «за» не отдал. Только доказать не могу.

– Еще вопросы?

– Да, дукс, – вновь подал голос Скуриди. – Необходимо срочно прекратить строительство дредноутов и начать постройку дромонов. Мирные инициативы могут быть и не поддержаны, а один дромон стоит в бою двух дредноутов, если же ученые доведут до ума планировавшийся к установке резервный щит, то и четырех-пяти дредноутов.

– На какие деньги, друнгарий? – поинтересовался Данченко.

В общем, хай на эту тему продолжался еще полчаса. Заложенные уже дредноуты списывать в утиль мы единодушно отказались (пригодятся еще, мол), но средства на срочную закладку двух дромонов сыскали. Жаль, мне ни один не достался – силами новенькой орбитальной верфи с Ахайи я бы контракт выполнил, но строить вундерваффе на фронтире под угрозой его захвата – это авантюризм. Причем настолько дикий, что на него не способен даже первейший раздолбай нашей команды: собственно, я.

А вот Крапивинцев сорвал банк: поскольку сверхпоставки продовольствия с Эвридики уже не требовались (удалось решить эту проблему), решено было поручить ему переоборудование «Орфея», болтающегося без дела на орбите Антиоха, в мегафлаероносец.

И за что ему такое счастье, а?

С Кисловым и Скуриди я распрощался у входов в отсеки связи, договорившись встретиться через часик в Голубой гостиной, попировать. Они за это время должны были прозондировать почву среди остальных синклитиков и архонтов на тему смещения дукса, а я помчался в свой кабинет, срочно рейтинг поднимать. Не то чтобы боюсь, что не перевыберут – отчеты с литерой «R» утверждают, что пройду в следующий состав однозначно, но хочется войти туда победителем, на белом, так сказать, коне.

– А чем ты думал вообще? – услышал я голос Анжелы, подходя к открытой двери в приемную.

А, ну да, я-то давно живу по времени Бизантия, а вот секретариат – нет, по-местному. Она сейчас как раз должна Ромке дела передавать.

– У них же совершенно другая биохимия. Ты что, полагал, действие препарата, который ты ему так любезно дал, никак не скажется?

– Привет, молодежь, – поздоровался я, входя в «предбанник». – Кому вы тут наркоту вкололи, я все слышал? Э… Ромка, ты что, плакал?

– Н-нет.

– А чего нос такой красный и глаза? И морда кислая?

– Да мы тут… – Он шмыгнул. – Мы тут на компьютере тамагочи завели.

– И он его чуть не уморил, – кивнула Анжела. – Дал человеческие лекарства.

– Надо же, я думал эта зараза в нашей стране давно миновала… – пробормотал я. – Ладно, вызывайте вашему тама Гоги коновала и запускайте «Оборону» по всем планетам. И в сеть выкладывайте. Рейтинги – швах.

– Кстати, про коновала, – припомнила Анжела. – Доктор просил напомнить, что вам завтра снова под капельницу ложиться, сказал ничего на два часа дня по Адрианополю не планировать.

– А что с рейтингами? – Ромка высморкался. – Вчера еще все было хорошо.