Звёздное скопление. Курс вторжения

– Это было в моем отчете об обороне, который я направил по подведомственности друнгарию армии Солодухиной. – Легкое пожатие плечами, на лице изобразить столь же легкое недоумение. – Изделие «семь-девять» было размещено в хорошо замаскированном подземном хранилище на острове Санторини, поскольку высадка врага на поверхность увенчалась успехом, и, не будучи уверенным в возможности отстоять планету, я не мог допустить попадание изделия в руки врага. Во время наступления каракорумцев через Аксинийский архипелаг Санторини начал извергаться, и сейсмическая бомба, судя по всему, сдетонировала, что привело к очень серьезному извержению. Более точно я сказать не могу, поскольку, в целях секретности, мониторинг изделия «семь-девять» не велся.

– Она очень вовремя сдетонировала, вы не находите? – улыбнулась Черикаева.

– Нахожу, госпожа дукс! – воскликнул я. – Нахожу! Тут впору поверить во вмешательство высших сил – весь третий эшелон наступающих, элитные части как корова языком слизнула. Если бы не это, так и не удержать мне Роксану до подхода флота.

Лена запнулась на миг – видимо, простая мысль о руке устроителей шоу в организации извержения ей в голову не пришла.

– Нет, над архипелагом в тот момент было жарко, может, бомба какая в кратер попала или сбитый глайдер – я не знаю. Но чудо, все одно, чудо из чудес.

– А о чем вы непосредственно перед началом извержения говорили с вашим доместиком схолом, синклитик Киндяшков?

– Не помню. – Я пожал плечами. – Вероятно, о том, что нам конец. А вы что, меня в чем-то подозреваете?

– Ну разве что в утрате изделия, но… Это же война. Больше ни у кого нет вопросов к синклитику Киндяшкову? Нет? Прекрасно. Если все считают его действия при обороне Роксаны удовлетворительными – ну да, я не отличник, я удовлетворитель, выходит, – прошу отправлять на мой пульт предложения о поощрении. А мы теперь заслушаем стратига флота Кислова. Архонт, вы были вторым флагманом, а у военных, если не ошибаюсь, принято высказываться начиная с младшего по званию или должности.

– Так точно, – кивнул Евгений, спокойно глядя на Черикаеву своими карими глазами. – С какого момента операции синклит и ареопаг желают заслушать мой доклад?

– Пожалуй, – подал голос Новохатский, – с момента, когда вами был обнаружен противник.

– Как прикажете, эфор, – согласился Кислов. – Эскадренный разведывательный фрегат «Орлан» обнаружил соединение противника при показателе «ноль, запятая, двести семнадцать» в двенадцать ноль одну по средней Ахайе. В момент обнаружения противника флот совершал торможение. Я держал свой флаг на дредноуте «Саламис», возглавляя авангард флота. После доклада с «Орлана» я немедленно связался с командующим флотом, друнгарием Скуриди, чтобы доложить ему об оперативной обстановке.

– Продолжайте, стратиг, – негромко произнес Иван, когда архонт замолк, словно запнулся. – Что было дальше?

– Друнгарий Скуриди в указанный момент спал, и контакт с ним удалось установить только в двенадцать часов семнадцать минут. Я немедленно произвел доклад.

Ого! Ваня дрых? Скандальненько! Выходит, заседание назначено на сегодняшний день из-за того, что выспался наконец не я один?

Лена, наверное, подумала в этот момент что-то похожее, потому как мрачно усмехнулась словам Кислова. Товарищи космофлотцы, к раздаче ай-люлей – будьте готовы!

– Мы тут же обсудили сложившуюся ситуацию с друнгарием и пришли к выводу о том, что вступление в прямой бой с неприятелем крайне рискованно. В нашем флоте на момент обнаружения врага насчитывалось семнадцать тяжелых и пятнадцать средних вымпелов эскадренного боя, против соответственно двадцати семи и двадцати одного у Каракорума, что давало противнику значительное тактическое преимущество. Вместе с тем, по данным сканеров, Роксана все еще продолжала обороняться, и отступление перед противником также становилось невозможным. На оперативном совещании было принято решение вывести вперед флаероносную группировку для разведки боем и по возможности для нанесения врагу урона силами флаерации. Имея двадцать один средний флаероносец против пятнадцати каракорумских, при шести против восьми ударных, и двадцать два эскортных флаероносца против сорока противника, мы вполне могли рассчитывать на паритет в количестве флаеров. Друнгарий Скуриди также серьезно рассчитывал на то, что обороняющий планету контр-адмирал Киндяшков ощутимо проредил флаерогруппы темника Денецкого, и расчет его оправдался в высшей степени.

– Вот как? – подал голос Крапивинцев. – Действительно ощутимо проредил?

– Я бы даже сказал, что он проредил их серьезно, синклитик, – ответил Женя. – Может быть, даже значительно.

Аххх, да! Еще! Хвалите, ну хвалите же меня сильнее, поручик! О-о-о-о, das ist fantastisch!