Звездные войны. Психология киновселенной

Музыка «Звездных войн» определенным образом взаимодействует с психологическими процессами.[535] Вдобавок к музыкальному оформлению, композитор Джон Уильямс наполняет свои произведения кинематографической чувственностью. Его острое драматическое видение и известные музыкальные артикуляции позволяют обойти наш разум и действовать прямо на центры эмоционального реагирования.

Мелодия

Музыка Уильямса ярко демонстрирует психологическое влияние, которое мелодия может оказывать на слушателя. Его основная мелодия делает несколько скачков вверх, как будто мы снова и снова достигаем новых вершин.[536] То же самое справедливо для музыкальной темы Оби-Вана, которая затем развивается и представляет Силу в целом. Мы слышим ее, когда Люк наблюдает за двойным закатом на Татуине.[537] Конечно, очень интересно и хорошо размышлять о скачках мелодии, говоря о «достижении величия», но можем ли мы объяснить это с научной точки зрения?

Метафора и музыка

Психология музыки и изучение музыки в когнитивной науке говорят о том, что определенный выбор музыкального оформления оказывает предсказуемое влияние на публику. Исходя из наших культурных традиций, восходящая мелодия ассоциируется с божественным. Когда нужно выбирать направление (вверх, вниз, влево, вправо), люди обычно говорят, что «хорошее» направлено вперед и вверх.[538] Почему так происходит? Когда человек полон энергии, здоров, он тянется вверх. Когда кто-то болен, спит или умер, то движется вниз. Эти очень простые телесные метафоры могут оказать большое влияние на наше понимание абстрактных тем, например темы добродетели.[539]

Когда музыкальная тема Люка переходит от низких частот к высоким, поднимаясь все выше и выше, у слушателей возникает чувство растущей добродетели. Так как высота звука с каждым разом увеличивается, это звучит так, будто добродетель каждый раз становится все сильнее.

Почему высокие ноты первым делом ассоциируются с восходящим направлением? Может быть, такое восприятие происходит на интуитивном уровне,[540] а может, оно как-то связано с тем фактом, что малые объекты кажутся значительнее на высоких нотах. Поэтому высокие ноты используются в кинематографе, чтобы объект визуально казался более значимым (ведь проще бросить маленький камешек, чем большой). Любопытно, что в разных языках используются разные метафоры для того, чтобы описать высоту звука. То, что мы называем высоким или низким (говоря о музыке), другие народы описывают как легкое и тяжелое (например, народ кпелле), молодое и старое (народ суа), слабое и сильное (народ баши), маленькое и большое (народ манзы), а фарси говорит о тонком и толстом соответственно. Чем бы ни были вызваны эти ассоциации, они являются врожденными. Дети, еще не научившиеся говорить, уже чувствительны к высоте и «толщине» музыкальных метафор.[541]

Возьмем музыкальную тему Джаббы.[542] Труба дает тяжеловесный, отрывистый звук, похожий скорее на звук, с которым тяжелый стол двигают по деревянному полу, чем на шорох листьев. Конечно, звук тубы больше похож на голос Джаббы, чем на голос его питомца, обезьянку-ящерицу. Для сравнения, в музыкальной теме Леи используется флейта – впервые ее мелодию мы слышим, когда она загружает секретные планы в R2-D2.[543] Воздушный, легкий звук флейты заставляет Лею казаться хрупкой, а комбинация аккордов (в данном случае си-мажор и фа-минор) придает ей трагический оттенок. При обращении к языку музыкальных метафор естественно думать, что Лея выше, светлее, слабее, моложе, меньше и, конечно, тоньше, чем Джабба Хатт. Музыкальные метафоры не являются произвольными.

Лейтмотив