Критика

В то же время. Эссе и выступления
В то же время. Эссе и выступления

Сборник из шестнадцати эссе и выступлений Сьюзен Сонтаг (1933-2004), подготовленный ею в последние годы жизни, ретроспективно воспринимается как творческое завещание. Рассуждения о красоте, фотографии, художественных поисках Виктора Сержа, Леонида Цыпкина, Анны Банти, Халлдора Лакснесса, о переписке Рильке с Пастернаком и Цветаевой оказываются органически связаны с восприятием трагедии 11 сентября и войны в Ираке, подводя к одной из крупнейших и главных тем американской мыслительницы и писательницы: ответственности и задачам литературы в XX веке. Глубокое и созидательное прочтение работ других авторов, верность высоким моральным критериям, многомерные оценки происходящего «везде и одновременно» позволяют считать этот сборник шедевром позднего периода творчества Сонтаг.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Сьюзен Сонтаг

Публицистика / Критика / Прочее / Зарубежная публицистика / Классическая литература
Большевизм от Моисея до Ленина
Большевизм от Моисея до Ленина

Данное произведение появилось в 1923 году. В тот момент Адольф Гитлер был руководителем маленькой партии и практически неизвестен за пределами Баварии. Тогда едва ли кто-то мог бы даже во сне представить, что за десять лет этот человек превратится в абсолютного правителя Германии.По этой причине можно с уверенностью исходить из того, что друг и наставник Гитлера, писатель Дитрих Эккарт, правильно передал высказывания будущего фюрера. Для сознательной фальсификации слов Гитлера в то время просто не было никакой причины. Ввиду этого факта данный текст представляет собой весьма важный источник информации об образе мышления Гитлера. Особенно недвусмысленно проясняет он вопрос об отношении Гитлера к христианству вообще, и к Католической церкви в частности: Гитлер рассматривал себя как католик и ни в коем случае не стремился к разрушению христианства, а только к очищению его от еврейского мышления. Это, само собой разумеется, означает, что он рассматривал иудейский Ветхий Завет не как составную часть христианского вероучения, а как его полную противоположность.

Эккарт Дитрих , Дитрих Эккарт

Публицистика / Критика / Политика / Документальное
Людвиг Кондратович (Вл. Сырокомля)
Людвиг Кондратович (Вл. Сырокомля)

«Счастлива участь критика, желая ему приходится им?ть д?ло съ такимъ произведеніемъ художественнаго, творчества, которое не только вполн? соотв?тствуетъ готовымъ, уже сложившимся эстетическимъ требованіямъ, но развиваетъ и распространяетъ самыя эти требованія, ломаетъ и расширяетъ т? готовыя рамки, по которымъ привыкли мы судить и оц?нивать изящное. Критикъ, въ этомъ случа?, не преподаетъ уже только, какъ это часто бываетъ, давно изв?стныя уроки свободному творчеству, но самъ является въ качеств? его участника, вдохновляется имъ и поучается, и ему остается только перелагать порывы свободнаго генія въ строгую мысль о формахъ прекраснаго, его сущности и значеніи. Если эстетика, какъ наука о прекрасномъ и нуждается въ философско-догматическомъ выраженіи и построеніи, то не подлежитъ, никакому сомн?нію, что творится она, по преимуществу, не мыслителями-теоретиками и практиками-художниками, свободному творчеству которыхъ она, по временамъ, можетъ открывать новые пути, постановлять новыя задачи, но для котораго никогда никакая наука не можетъ издавать обязательныхъ законовъ, – ст?снять область возможныхъ для него задачъ…»Произведение дается в дореформенном алфавите.

Николай Петрович Аксаков

Критика / Документальное
Комментарии к роману «Евгений Онегин». Биография А. С. Пушкина
Комментарии к роману «Евгений Онегин». Биография А. С. Пушкина

Комментарии к роману «Евгений Онегин». Биография А. С. ПушкинаСоветский и российский литературовед и критик Юрий Михайлович Лотман (1922–1993) неслучайно стал лауреатом академической премии им. А. С. Пушкина. Он всегда был внимателен к деталям и ловко подмечал скрытые между строк смыслы литературных шедевров. Раскрывая особенности романа в стихах «Евгений Онегин», он обращает внимание на мелочи, которые ускользают от современного читателя. Разъясняет архаичные слова и выделяет архетипы литературных героев, выстраивает хронологию событий и подмечает фольклорные мотивы. Его комментарии позволяют не просто посмотреть на произведение под иным углом, а дают возможность увидеть величие романа и его культурное значение.В книгу также входит биография Александра Пушкина.Cохранен издательский макет.

Юрий Михайлович Лотман

Биографии и Мемуары / Критика / Языкознание, иностранные языки / Русская классическая проза
«Слово о полку Игореве»: Взгляд лингвиста
«Слово о полку Игореве»: Взгляд лингвиста

Уже двести лет не прекращается дискуссия о том, что представляет собой «Слово о полку Игореве» – подлинное древнерусское произведение или искусную подделку под древность, созданную в XVIII веке. С обеих сторон в эту дискуссию вложено много страсти, в нее часто привносятся и различные ненаучные элементы, так что во многих случаях нелегко отделить в ней научную аргументацию от эмоциональной.Гибель единственного списка этого произведения лишает исследователей возможности произвести анализ почерка, бумаги, чернил и прочих материальных характеристик первоисточника. Наиболее прочным основанием для решения проблемы подлинности или поддельности «Слова о полку Игореве» оказывается в таких условиях язык этого памятника. Настоящая книга выдающегося лингвиста Андрея Анатольевича Зализняка (1935–2017) посвящена изучению именно лингвистической стороны данной проблемы.Книга предназначена как для специалистов-филологов, так и для широкого круга читателей, интересующихся «Словом о полку Игореве» и его происхождением.Рискуя вызвать усмешку у недоверчивого читателя, я все же позволю себе сказать, что, начиная работу над данной проблемой, я не имел ни готового мнения о том, на какой стороне истина, ни желания, чтобы она оказалась именно на такой-то стороне. Проделав всю эту работу, я пришел к определенному решению – пусть не стопроцентному, но все же во много раз более вероятному, чем противоположное решение. Но даже и после этого я не хотел бы принять на себя наименование «сторонника» в том смысле, о котором сказано выше.ОсобенностиТретье издание книги расширено по сравнению с первым и вторым. Четвертое издание воспроизводит третье с незначительными исправлениями, в основном сделанными еще автором книги для электронной публикации.Автор не может не знать итогов своей работы, и ему нелегко строить изложение в точности таким же образом, как если бы он сам узнал об этих итогах лишь в конце книги. Неслучайно участники данной дискуссии почти всегда начинают с объявления своей позиции по основному вопросу (о подлинности или поддельности СПИ), после чего разбор любого частного вопроса уже строится по схеме «почему и в данном пункте объявленная с самого начала позиция верна».Для когоКнига А. А. Зализняка нетипична и противопоказана лингвофрикам. Полезна не только и не столько узким профессионалам-лингвистам, но в большей степени всем тем, кто интересуется историей и культурой слова, языка и речи, кто еще умеет читать смыслы, а не буквы.

Андрей Анатольевич Зализняк

Публицистика / Критика / Языкознание, иностранные языки / Древнерусская литература