В рассказе описываются события-приключения, когда я только-только получил водительские права и мне нетерпелось порулить, чтобы набраться хоть какого-то опыта вождения. Тут мой знакомый из далекого сибирского поселка прилетел в Москву, купил туристический вариант УАЗа и предложил перегнать его в Иркутск, где он имел квартиру. За обещание сесть за руль я готов был ехать хоть к черту на куличики и с радостью согласился. Фото взяты из коллекции автора и интернета свободного доступа.
Виктор Музис
Я был в военно-полевой форме офицера с погонами «старлея» на плечах и не на кадровой службе, и не по контракту, а бы призван военкоматом на прохождение службы вроде переподготовки. Так раньше призывали рядовой и сержантский состав, называя его «партизанами». Поскольку со времени прохождения мною службы по призыву в ракетных частях ПВО, прошло довольно много времени (даже лет), и чтобы меня как-то использовать, то послали на разведку с заданием понаблюдать за обстановкой в районе боевых действий.Фото на обложке и в тексте взято из личной коллекции автора.
Небольшой отряд геологов сплавляется на резиновых лодках 500-х по притоку реки Лена – по реке Муна – и доплывает почти до ее устья. О работе, быте и приключениях сплава этот рассказ.
Они шли по заснеженному пространству, по проложенному кем-то прямолинейному следу, не имея ни права, ни возможности сойти со следа. Это было чревато опасностью то ли улететь в пропасть, то ли провалиться под воду. Это был участок тайги, словно подвергшийся странному изменению... Фотографии для обложки и текста взяты из коллекции автора.
Он ушел в тайгу, скрываясь от мобилизации, и жил там безвылазно много лет, питаясь охотой, рыбалкой, ставил петли на зайцев, собирая грибы и ягоды. Он был настолько силен, что мог пойти на медведя с одним ножом. И одежду себе шил сам из добытых шкур. Понастроил избушек и землянок. В поселки выходил редко, только чтобы приобрести чай, соль, спички, что то по хозяйству, меняя все это на собранные дары природы. И не дай бог было кому сунутся в его владения с мыслью побраконьерничать, можно было и пропасть навеки. Он сам соблюдал Закон Тайги и никому не позволял нарушать его... .
Это случай, произошедший с автором, когда о обратился в пенсионный фонд по поводу задержки ежемесячной московской надбавки. О том, как ему морочили голову этот рассказ-предупреждение всем пенсионерам о попытке обмана мошенниками. Написал на сайт пенсионного фонда, ввел телефон и мне перезвонили. И вот, что произошло .дальше..Фото на обложке – автор рассказа.
При выявлении перспективного участка на обнаружение кимберлитовых тел меня направили на продолжение работ на нем, оставив «в наследство» легкий буровой станок и вездеход ГАЗ-71 для перевозки станка по участку и его спуска в лагерь. За сезон я изучил весь участок и, казалось, знал каждый кустик и бугорок. Казалось, что участок «заражен» минералами двух мелких кимберлитовых тел. И вот наступил последний день, когда было намечено окончание работ и спуск вездехода с буровой к лагерю…
Это рассказ о работе московского геолога в Заполярной Якутии, когда ему поручили перегнать вездеход ГТТ из поселка Жиганск на реке Лена до полевой подбазы партии на реке Оленек (1000 км) с определенной работой в бассейне реки Мерчимден.Фотографии на обложке и в тексте из личной коллекции автора и его коллег и приятелей.
Проработав в составе московской геологической экспедиции "Аэрогеология" в различных регионах таежной заполярной Якутии, последние годы мне довелось поработать на Сибирской платформе, где я участвовал в открытии различных кимберлитовых тел – трубок, даек, жил. Данный рассказ повествует именно о выявлении кимберлитовых даек… в бассейнах рек Оленек, Укукит и Малая Куонамка на Анабаре.
Сначала я не хотел записывать это сновидение – ну, занесло меня опять в места моих прежних работ в таежную заполярную Якутию, так это было уже не раз. А главное, не было четкой концовки. Нужна интрига, вывод, заключение. Но почему уже второй день я ломаю голову о том, как нужно было поступить, что нужно было сделать. Значит, интрига была! И заключалась она в размышлениях! Значит, надо все-таки записать и предоставить право читателю самому поразмышлять о том, как бы он действовал в подобной ситуации.
Я сплавлялся с рабочим с верховьев далекой сибирской речки Малая Куонамка. Отправившись в очередной маршрут по притоку речки, где были намечены фотоаномалии, визуально перспективные на обнаружение кимберлитов, я был сильно обескуражен отсутствием положительных результатов. Случай позволил мне оказаться на этом участке второй раз, и я решил повторить маршрут…Фотографии в тексте и на обложке из личного архива автора.
Это происшествие послужило мне уроком – я понял, как легко заблудиться совсем рядом от своей же стоянки… А вот на участке какой кимберлитовой трубки это случилось, уже не помню, много лет прошло…
Он шел без оружия – видно выронил, когда сзади, за спиной, так рвануло, что он успел подумать, что все, это конец… Но нет, вот он живой и невредимый, не ранен, может только слегка контужен. Он ощутил на мгновение, как сзади бабахнуло и будто горячей волной его окатило. Но, нет! Он снова в строю, снова среди своих… только форменка у них какая-то странная, необычная. А он шел в своей, выданной еще в 41-м…Фото из личной коллекции автора.
За время проведения маршрута, мне дважды за сезон «повезло» сбиться с курса. У меня был уже большой опыт работы в разных регионах Заполярной Якутии – и в Забайкалье, и на Колыме, и в Верхоянье, и на Сибирской платформе. И не только в пеших маршрутах, но и на вездеходах ГАЗ-47 и 71, и даже наш первый ГТТ перегнать из поселка Жиганск на реке Лена на реку Оленек, где была наша полевая подбаза (а это 1000 км) довелось мне. Если бы это случилось один раз, я, при моем опыте работ, посчитал бы это случайностью, но два случая за сезон – это для меня было происшествием. Тем более, что первый сбой, был легко объясним, то второй сбой был непонятен и остается таким и по сей день.
Сборник содержит рассказ о работе автора геологом в заполярной таежной Якутии в районах рек Чара, Колыма и Яна, его курьезы в работе и открытия.
Рассказ о бойце элитного подразделения "морских котиков" Мозура, помогающего местным аборигенам в поисках затонувшего клада – шкатулки с драгоценностями!
Он был здоровый невысокий, но коренастый парень, по профессии геофизик. Производил впечатление положительного хозяйственного молодого мужичка (он отпускал бороду), и один сезон мы даже отработали вместе. Особой дружбы между нами не было, может быть, поэтому я придирчиво замечал некоторые его странности. Отдельно они были присущи многим из нас, но некоторые были присущи только ему. Вот эта совокупность, как мне кажется, и привела его к трагическому финалу.
Как я летел с семьей, возвращаясь из отпуска в Гаграх в компании артистов Москонцерта…
Вышел как-то прогуляться и зашел по дороге в кафе позавтракать. А там какая-то мутная компания сидит и в кафе никого не пускает. И тут захотелось мне похулиганить, как говорится, "людей повидать и себя показать". Подхожу и сажусь за их стол… И нагло смотрю в глаза главному. Смотрю… и молчу…
В рассказе описывается первое знакомство автора с методом катания на горных лыжах, когда этот вид отдыха начинал входить в моду, став постепенно очень популярным. В рассказе описывается, что из себя представляла гостиница для отдыхающих в г. Кировске, какие были подъемники и склоны. Фото в тексте взяты из интернета со свободным доступом к использованию. На обложке фото из коллекции Анны Фединой.
Какое я имею отношение к Дому на набережной? Там жил мой младший двоюродный брат Володя Иванов. И меня часто таскал туда мой средний брат Женька, которому хотелось съездить к отцу, но хорошо бы не одному.Уже гораздо позже, став взрослым, я узнал о том, что это был за дом и что там происходило во время сталинских репрессий.Одна история запала мне в память. Это был маленький эпизод в жизни семьи – обычный в жизни страны.Фото взяты из личной коллекции автора и свободно размещенных в интернете.
Это рассказ о выпускнике космической академии пилоте Барксе, проявившем на экзамене по выдержке и самообладанию отличные результаты и получившем за эти показатели спецзадание на лунной станции.Фото на обложку взято из коллекции рекомендованных к свободному использованию интернетом иллюстраций.Рассказ является ремейком на один из рассказов польского писателя-фантаста Станислава Лема про пилота Пиркса.
О доме, в Южном Измайлове, дворе и дворовой ребятне от детства до юношества. На обложке размещена юношеская фотография автора.
Музис В. А. – геолог. Окончил МГУ. Работал в районах Забайкалья, Колымы, Яны и Оленька. Является первооткрывателем кимберлитовых тел, которые названы именами его помощников. Написал несколько научных статей. За участие на выставке ВДНХ ко Дню Геолога награжден "Медалью ВДНХ".Редактор 8 сборников А. И. Музиса о работе геологов в Зап. Якутии.Опубликовал сборник рассказов "А вот был случай" (РИДЕРО.РУ, 2018 г) и рассказы в альманахАХ "Российский колокол" в сборниках РСП.Номинант премии "Писатель года 2018".СРП награжден медалью "Владимир Маяковский 125 лет". Фото взяты из личной коллекции и из свободно размещенных в интернете.
Странные сны бывает снятся нам. Порой проснешься и ничего не помнишь. А иногда так врезаются в память, что хочется их истолковать. И хотя понимаешь, что занятие это пустое, все же хочется понять, а не сулят ли они что – беду или удачу.
В рассказе описывается рыбалка на те виды рыб – хариус, ленок, таймень, щука, нельма и чир, что встретились автору в различных районах Заполярной Якутии, где он работал – на Колыме и Верхоянье, Забайкалье и Сибирской платформе.
И опять мне приснились львы… Три здоровых самца и на на улице, а у меня в квартире… А вдобавок еще и лошадь… Ну, что-то будет, – подумал я!
Сплавляясь с работой по реке Муна в Заполярной Якутии, мы остановились лагерем на очередную стоянку, и вечером я пошел с ружьем на ближайшее озеро. И вот по дороге… совершенно неожиданно… я спугнул волка…Фото на обложку взято из коллекции коллеги-приятеля Саши Миледина.
В сборнике отображены четыре мифических рассказа из сновидений, в которых автор невольно оказывается в зоне боевых действий или среди враждебно настроенного местного населения.
Вольная жизнь и черный комбинезон без знаков различия как-то расслабили меня… А один из лейтенантов, видимо, не знавшего наших имен, предпочитал обращаться к нам довольно вольно, даже оскорбительно. И как-то, он и мне так сказал: – «Ну ты, …", – и что-то попросил сделать. А мне 25 лет! И я не «солобон»… Ну, я ему и выдал тираду, с выражениями… Короче, сам его послал… И слышу, кто-то обращается ко мне и просит подойти. А это майор из штаба полка из строевой части… – Вы как обращаетесь к старшему по званию? Что за выражения? – А что он нас «посылает» постоянно… – отвечаю. Он мне еще что-то сказал. И как прикрикнет: – А ну вынуть руки из карманов!.. Я глаза опустил, а у меня действительно руки в карманах комбинезона… Не помню, как уж и извинился… Но при встречах в штабе полка, куда меня иногда заносило с каким-нибудь поручением, он всегда обращался ко мне: – А, это ты, бандит… – но как-то доброжелательно, мягко, с усмешкой…
Рассказ о первом деле подполковника Гоцмана в родном городе Одессе в послевоенные годы, когда он пошел не задание не с привычным наганом, а с могучим маузером
Как его занесло в одиночку на эту пустынную улочку кишлака, ведь был же приказ часть не покидать, выходить только группами и уж никак без оружия. Видно дембельский воздух свободы сыграл с ним злую шутку - он был "при параде", со всеми значками и аксельбантами...