В рассказе собраны случаи на охоте и рыбалке на широких просторах Заполярной Якутии, где автору довелось поработать в составе геологической экспедиции – на Колыме и Забайкалье, в Верхоянье и на реке Оленек. Фото взяты из коллекции автора и из интернета по запросу "с лицензией на использование".
Виктор Музис
Мой отец был незаурядной личностью, он был талантливым человеком. Особенно это касалось его дара как писателя и поэта. Он был фронтовиком, геологом. На фронт ушел после 4 курса Литинститута. После демобилизации по ранению поступил во ВГИК. Но увлекся геологией в экспедициях и после 2 курса оставил его. Без отрыва на работе, поступил на вечернее отделение геологического ф-та МГУ и закончил его. Защитив кандидатскую диссертацию стал КГМН. Публиковался в журналах, альманахах, на радио. За выполнение ответственного задания по изучению четвертичных отложений в зоне освоения БАМ, был удостоен "Почетной Грамоты ВДНХ".Фотографии на обложку и в текст взяты из личной коллекции автора.
Ладно было в московских авиакассах выстоять несколько часов в очереди за билетами, ладно было поскучать на двухчасовых посадках дозаправки ИЛ-18 при полете до Якутска… Самым тяжелым и неприятным было ожидание вылета из аэропорта Якутска в Зырянку. Ждать приходилось, бывало, по нескольку дней. Полегче стало через несколько лет, после введения бронирования для транзитных пассажиров. На втором этаже здания аэропорта удачей считалось занять освободившееся кресло… Но не сидеть же в нем целый день. И днем мы прогуливались в центре города, заходя в большой промтоварный магазин на центральной площади, затем шли в кинотеатр, а под вечер возвращались в аэропорт. Причем нужно было еще дежурить у касс, надеясь зарегистрироваться на отходящий рейс, если оказывались свободные места. Стоило сотруднице аэропорта выкрикнуть, что есть несколько свободных мест на регистрируемый рейс, как к ней через плотную толпу желающих улететь, толпу, тянулись десятки рук с поднятыми вверх билетами.
Детская забава или серьезное увлечение? Как относиться к тому, что ребенок таскает домой различную живность? И это не всегда аквариум с рыбками. Поначалу это котята. Ладно, стерпим.Хотя все заботы о них ложатся на плечи родителей. Но затем появляются какие то хомячки, морские свинки, крысы… да, крыски – слава богу, хоть белые! И что делать? Отговаривать, не одобрять, или поддержать и помочь? Фото на обложку взято из коллекции автора
Сборник состоит из 4-х миниатюр о пребывании автора в местах своих прежних работ в таежной заполярной Якутии. Все остается настолько свежо в памяти, что продолжает сниться и по ночам. Читайте, оставляйте комментарии.
Сборник представлен несколькими рассказами автора различного жанра - фантастики, приключений и др.
Сборник содержит рассказы автора о своей работе геологом в таежной заполярной Якутии в районах реки Колыма - о происшествиях, быте полевых условий, приобретения опыта в работе и условиях выживания в этом диком, удаленном от жилых мест крае.
Я побывал на станциях, когда начал работать на Сибирской платформе в составе Аэрогеологической экспедиции. Какими я их увидел в те далекие годы, этот рассказ.
При работе по поискам кимберлитовых тел в Верхне-Мунском кимберлитовом поле на правом склоне речки Улах-Муна, на склоне ниже трубки "Заполярная", была выявлена кимберлитовая трубка, названная "Космос-2". Отличительной особенностью трубки было наличие в ее составе большого количества редкоземельного минерала анкилита. Истории находки этой трубки и посвящен рассказ.Текст сопровождается большим количеством цветных фотографий из коллекции автора.
Да, сейчас с продуктами просто, а я помню, когда мой отец лежал, купить что-то нужное из продуктов было сложно. Во всем был дефицит. Но если мой отец просил принести ему хотя бы немного красной икры, которая была в особом дефиците, я просто шел в ресторан, вызывал метрдотеля и просил:– Мне бы икры, хотя бы немного! Грамм 100! В больницу, отцу!И мне без вопросов приносили. Понимали, не для себя прошу.
Вообще рыбалка была моим хобби, но ловить хариуса было особенно излюбленным занятием. Поначалу, в первые годы моей работы в геологической партии на Колыме, мы останавливались лагерем часто на берегах мелких речушек и ручьев, где воды было по колено и была она в основном в неглубоких бочагах. Удилище я делал из тонкого длинного молодого тальника, очищая его от коры, чтобы быстрее высох и стал легче. Скоро я купил раздвижную пластиковую удочку, она занимала мало места и перевозить ее на вездеходе или вертолете было несравнимо удобнее. Толщиной лески особенно не заморачивался, брал 0.6 мм и ладил к ней небольшой тройничок, на мушку подвязывал завиток волос.
В сборнике два рассказа. Первый о том, как однажды в начале зимы ночь застала меня в сибирской тайге без палатки, печки и спальника. Но был топор, брезентик и спички. Второй – о случае, когда мы задержались до октября и была и палатка с накинутыми дополнительно брезентами, и печка, которую топили докрасна, но от холода согреться никак не мог.Фото на обложку взято в интернете из открытых источников с правом пользования
В рассказе приводятся различные способы охоты на ондатру, применяемые автором, когда он работал в летние полевые сезоны в геологической экспедиции в таежной заполярной Якутии. Это была охота с малокалиберной винтовкой или ружьем, добыча с помощью "морды" из лозы и даже стеклянной банки из-под кислоты, а также капканами… Фотографии взяты из коллекции автора и интернета со свободным доступом.
Вспомнив понравившуюся песню Туриянского, особенно припев, не мог не написать рассказ с таким же названием. Словами Высоцкого - "ведь я бывал и там...".
Небольшой отряд геологов встал лагерем на галечниковой косе сибирской речки, которая образует на этом участке узкую петлю, подходя вплотную к подножию склона. Вдоль склона идет тропа, но с речки с нее не видно – они отделены густой неширокой полоской леса. Спарка геолога с рабочим совершили два маршрута по тропе вверх и вниз по реке. Геолог хорошо ориентировался на местности по имеющимся у него аэрофотоснимкам. А рабочий частенько отставал из-за своей медлительности, и, возвращаясь из маршрута на лагерь, немного отстал. И произошло непоправимое…
Встречающиеся избушки были или полуразрушены временем и человеком, или, наоборот, в хорошем состоянии. Их охотники-промысловики использовали как зимовья при объезде своих охотничьих угодий. Обычно они были пустые, некоторые с нарами. Двери были обычно не заперты, а на некоторых были небольшие амбарные замки – в них через окошко или щель видны были подвешенные к потолку связки капканов на лису, песца и соболя. Из брошенных на полу разрозненных частей я собрал себе с десяток действующих и использовал их преимущественно для ловли ондатры. Иногда по осени сооружал и прислоненные к дереву шалашики с капканами на бегающую пушнину.
Возвращаясь с задания в свою роту группа бойцов наткнулась на офицера, переодевавшего немецкую форму на нашу. Так как узнать, свой он или чужой?
Работы по поиску кимберлитовых тел на участке подошли к концу. Результаты сомнительные. Намечен последний день для завершения работ и доставки бурового станка вниз по склону на полевой лагерь у реки. А накануне по рации получены очередные данные по шлиховым пробам и в одной из них… полный набор минералов, присущих кимберлитам. Утром рабочие начинают погрузку бурового станка на вездеход, а я иду на пикет, где отобрана перспективная шлиховая проба, чтобы посмотреть, что делается на месте ее взятия. И стоило мне только наклониться, чтобы рассмотреть, что там на земле… как я вдруг сразу понял, что "творится" на всем участке…
Свой первый сезон я провел в геологической экспедиции в Забайкалье. И почти сразу столкнулся с этой тварью, которая продолжала донимать меня весь сезон. Я был юн, неопытен, средства защиты от этого гнуса примитивные и пострадать, помучиться мне пришлось изрядно, с избытком даже. Ничто не представляло мне таких затруднений, как борьба с этим проклятием этих мест и особенно ночевки в палатке. Но все по порядку. Фотографии взяты из коллекции автора, его приятелей и коллег и в интернете со свободным доступом.
Перед началом полевых работ вся партия собралась в полевом лагере на берегу большой сибирской реки Оленек. Выпросили мы с коллегой заранее у хозяйственника лодку с мотором "Вихрь" и понеслись утречком вниз по реке прогуляться и сети проверить. Проверили… Стали мотор заводить… а он как мертвый… Что делать? Пошли в лагерь пешком. Идем, идем… и неожиданно наткнулись на…
Не проходило сезона, чтобы не случалось ЧП в каком-нибудь из подразделений нашего «Объединения». А в нем 12 экспедиций по всему Союзу. А в каждой десятки партий… Каждый раз, когда раздавался позывной центральной базовой станции и в эфире звучало "Всем начальникам подразделений!.." – как все замирали у раций и тревожно записывали текст р/д. Обычно он был сухой и официальный: «В подразделении… в партии… в маршруте… погиб… Проведите доп инструктаж по ТБ и доложите»! И сердце замирало – ведь это люди, с которыми ты был знаком, заходя в комнаты подразделений поболтать или с каким-нибудь вопросом, или на собраниях, или сталкиваясь в коридорах, или у кассы за зарплатой, улыбаясь и перекидываясь шуточками. И каждый раз, принимая радиограмму, первым делом ты думал: "Кто? Кто на этот раз?" И какой же болью сжималось внутри тебя после этих сообщений, особенно если это были сотрудники, с которыми ты работал и жил порой в одной палатке… И ведь какими же нелепыми были эти случаи…
Сон как рассказ пожилого человека, видимо "ослабевшего" на голову, раз он решил пригласить к себе домой переночевать двух совершенно незнакомых ему людей. Это называется "благими намерениями выстлана дорога в ад! Фото на обложку взято из личной коллекции автора.
В рассказе описывается случай на охоте, которому предшествовал мистический сон, совпавший с тем событием, которое произошло на самом деле.