100 запрещенных книг: цензурная история мировой литературы. Книга 2

Этот список был разослан крупным книжным дилерам, которые согласились убрать книгу со своих стеллажей. Эти «черные списки» НОПЛ спровоцировали спланированное корпоративное давление со стороны книготорговцев, хотя официального бойкота не было. Взамен организация снабжала книготорговцев сертификатами, содержащими следующее уведомление: «Этот магазин удовлетворил просьбу комитета [местного отделения НОПЛ] убрать с полок все издания, признанные и ПРЕДОСУДИТЕЛЬНЫМИ» «Национальной организацией за приличную литературу» в течение прошлого месяца». Деятельность этой организации привела к запрещению продажи книги в Сент-Клауд (штат Миннесота), в Порт-Гурон, в округе Сент-Клэр (штат Мичиган) и в Детройте. Благодаря усилиям местных отделений НОПЛ продажа была ограничена и во множестве других городов — вплоть до распада организации в 1950-х годах.

Bruccoli M.J. The О'Нага Concern: A Biography of John O'Hara. New York: Random House, 1975.

Paul J.C.N., Schwartz M.L. Federal Censorship: Obscenity in the Mail. New York: Free Press of Glencoe, 1961.

Podhoretz N. Gibbsville and New Leeds: The America of John O'Hara and Mary McCarthy // Commentary. 1956. March. P. 493–499.

Trilling L. John O'Hara Observes Our Mores // New York Times ook Review. 1945. March 18. P. 1, 9. (См. также в кн.: Selected Short Stories of John O'Hara. New York: Random House, 1956.)

Свои люди — сочтемся

Автор: Александр Островский

Год и место первой публикации: 1850, Москва

Опубликовано: в журнале «Москвитянин»

Литературная форма: пьеса

СОДЕРЖАНИЕ

Комедия в четырех действиях посвящена быту московской купеческой среды. Действие происходит в доме богатого купца Самсона Силыча Большова.

Первая составляющая двойной интриги — замужество девятнадцатилетней дочки Большова, Олимпиады Самсоновны (Липочки). Липочка получила поверхностное воспитание, то есть «училась и по-французски, и на фортепьянах, и танцевать», поэтому при сильнейшем своем желании немедленно выйти замуж отвергает претендентов из купеческого сословия. Предел ее мечтаний — военный. Ее мать, Аграфена Кондратьевна, хоть и беспрестанно бранится с дочерью, не понимает ее амбиций, — потакает ей во всем. Поэтому чуть ли не каждый день в дом Болыпова приходит сваха Устинья Наумовна, сбившаяся с ног в поисках достойного жениха для Липочки. Когда нужная кандидатура вроде бы найдена («и крестьяне есть, и орден на шее»), планы женщин срываются.

Виной этому вторая составляющая интриги — ложное банкротство Вольтова. Суть мошенничества в следующем. У Большова, как и у всякого зажиточного купца, на пути к богатству появились долги — более или менее значительные. Объявив себя банкротом, купец может рассчитывать на то, что кредиторы согласятся получить лишь часть долга. Считали так: «по десяти копеек за рубль», «по двадцати пяти копеек за рубль» и т. д., что значило, соответственно, — десять процентов, двадцать пять процентов от суммы долга. Себе в помощники Большов берет Сысоя Псоича Ризположенского, бывшего стряпчего в суде, которому предложили уйти в отставку за пристрастие к водке и неосторожное обращение с документами: однажды он забыл дело в трактире. Для того чтобы подтвердить свою несостоятельность, Большов должен передать все свое движимое и недвижимое имущество другому лицу, такому человеку, «чтобы он совесть знал», но не члену семьи. Ризположенский предлагает кандидатуру приказчика Большова, Лазаря Елизарыча Подхалюзина. Большов соглашается: «он малый с понятием, да и капиталец есть».