111 баек для журналистов

«Это было в Петербурге в конце Русско-японской войны. Все испытывали некоторое беспокойство по поводу ориентации, которую собиралась продемонстрировать Россия в своей политике. У власти стоял Витте, и Берлин был преисполнен любезности. Однажды утром я иду к нашему послу, г-ну Бомпару и сообщаю ему такую необычайную новость, что он отказывается верить – о предстоящем в ближайшем будущем свидании царя с Вильгельмом II.

– Откуда у вас такие невероятные сведения?

– Не могу вам сказать, господин посол. Я поклялся держать это в тайне!.. Но я уверен, что это правда.

В тот же день я телеграфировал в “Матэн”. Это вызвало общий крик негодования… Мое мнение оспаривали все коллеги и агентства. Русский министр иностранных дел Ламсдорф ответил журналистам, собравшимся в его кабинете, ручаясь своим честным словом, что известие было ложным…

“Матэн” мне телеграфировала, запрашивая, подтверждаю ли я мое сообщение. Я ответил: “Перед всеми и против всех”.

Я виделся с послом, который мне сказал:

– Не думаете ли вы, что если бы предполагалось свидание двух императоров, то об этом не знал бы министр иностранных дел? Над вами посмеялись!

Однако мое спокойствие произвело на него впечатление.

Тем временем премьер-министр Витте прибыл в Париж, направляясь в Портсмут, где он должен был подписать условия мира с Японией. Он заявил в печати, что не слышал разговоров о подобной встрече.

Снова запрос из “Матэн” и тот же ответ: “Ничего не изменилось касательно вопроса о предстоящем свидании двух императоров. Оно будет”. И я указал день и час.

Оно действительно произошло в балтийских водах, на борту яхты “Полярная звезда”, которая встретилась с яхтой Вильгельма…

Как мог я узнать то, что не знали премьер-министр, министр иностранных дел и посол?

Очень просто. Николай II мог скрыть от министра, что собирался встретиться с Вильгельмом, но он должен был сказать своему повару, что в такой-то день дает торжественный обед на борту яхты со всей пышностью и этикетом, который полагается в присутствии коронованной особы».

Леру находился в дружеских отношения с обоими главными поварами Николая II и от них получил информацию, которая своей неожиданностью потрясла Европу.

Мораль. Описанный Гастоном Леру вариант получения информации – не редкость в журналистской практике, как раньше, так и сейчас. В этом их труд сродни профессии разведчика.