111 баек для журналистов

Комментарий. Одни журналисты цепляются за эту норму Хартии как за спасение, другие сетуют: гражданский статус приближает корреспондента к мирному населению, позволяет лучше понять его положение в условиях военных действий, но в то же время означает запрет на ношение оружие, а значит, и возможности себя защитить. Так, Анна Политковская воспринимала свой гражданский статус как мировоззренческую платформу: «Идея главного редактора была проста: именно мне, сугубо гражданскому человеку, куда понятнее переживания других таких же гражданских лиц – жителей чеченских сел и городов, на головы которых свалилась война». Чувство незащищенности очень точно передал Артем Боровик, рассказывая об окончании Афганской войны: «Армия уходила и в какой-то момент отобрала у журналистов давно розданное им оружие – пистолеты Макарова. Под опустевшей портативной кобурой на груди репортерское сердце забилось чуть ритмичнее».

Противоречие между инстинктом самосохранения и обязанностью сохранять нейтралитет по отношению к сторонам конфликта испытывают многие журналисты. Сергей Гуляев, побывавший во многих «горячих точках», пишет: «Если вдруг начнется, что делать-то: снимать или за автоматом тянуться? Не знаю, кто в такой момент во мне победит – журналист или военный. Нет, без оружия на войне неуютно. Представляю, как сейчас скрежетнут зубами какие-нибудь столичные рафинированные коллеги: “Журналист не должен брать в руки оружие!”. Не знаю – не знаю. <…> Тассовские “корочки” обязывают быть объективным и отстраненным – ни оценок, ни комментариев. В Афгане я сидел в одном окопе с нашими, а здесь (в Чечне. – примеч. ред.) по неписаному кодексу предстоит быть на нейтральной полосе сторонним наблюдателем, холодным хроникером происходящих событий. Все это умом понимаю, но хочется в окоп, к нашим».

Следует учитывать и те изменения, которые претерпели представления о журналистике в нашей стране за последнюю четверть века. Этот период ознаменовался грандиозными социальными и политическими переменами в России и приблизил советско-российского журналиста к своим западным коллегам. Если в СССР он был идеологическим работником и выполнял скорее пропагандистскую функцию, нежели информационную, то уже в годы перестройки стал представителем и голосом общественности. Эти различия отражены в приведенных выше словах Сергея Гуляева: в Афганистане журналист имел гражданство одной из враждующих сторон, а теперь обязан быть нейтральным.

Диапазон применения байки. При обучении журналиста работе в зоне вооруженного конфликта.

№ 68. Байка «Что такое хорошо и что такое плохо?»

«Краем глаза я замечаю, как мимо кто-то несет ребенка, который весь в гипсовых повязках, – какое-то белое распятие, в котором живыми оставались только полные боли глаза…

– Надо снять…

– Да как можно?! – Голубев едва держится и возмущается так громко и искренне, что у меня отпадает всякое желание возражать».

(Венделовский В. ТАСС: из горячих точек планеты. Л., 1988. С. 25.)

Мораль. Этика – это область такого понятия, как «честность», и добровольного самоограничения.

Комментарий. К необходимости этического регулирования собственной деятельности журналистика и общество в целом шли постепенно. Это можно наблюдать на примере двух основополагающих международных документов – Всеобщей декларации прав человека и Международного пакта о гражданских и политических правах.