1421 - год, когда Китай открыл мир

Однако строительство самого большого в мире города было не единственным планом, который лелеял Чжу Ди. Он собирался отремонтировать Великую Китайскую стену, построенную еще первым китайским императором Цинь Шихуанди (259–210 до н. э.), создателем империи Цинь (Qin Shi Huangdi; 221–206 до н. э.). Цинь Шихуанди объединил железом и кровью вечно воевавшие между собой китайские княжества и стал первым властителем, правившим Китаем как единым государством. Ценой невероятных трудов и усилий Цинь Шихуанди возвел могучие укрепления, призванные защищать китайскую границу от вторжения с севера, но в течение последующих 1600 лет они не подновлялись и дряхлели и разрушались от времени. Чжу Ди принял программу обновления, перестройки и усиления стены, добавив к уже существующим башням множество новых, как наблюдательных, так и оборонительных. Кроме того, он увеличил протяженность стены с 5000 до 6400 километров. Теперь она тянулась от побережья океана на запад до подножия Небесных гор (Heavenly Mountains) в Центральной Азии.

Но Чжу Ди и этого было мало. Он отправлял многочисленные экспедиции для разведки новых, помимо Великого шелкового пути, торговых путей в Центральную Азию, стремясь возродить ту гигантскую торговую империю, какая существовала в «золотой век» Китая — во времена правления династии Тан (Tang) пятью веками раньше. И все это осуществлялось параллельно с программой строительства огромного морского флота.

Чжу Ди намеревался достичь поставленных им грандиозных целей в течение двадцати лет. Он считал, что китайцы снова должны поверить в свои силы и стать величайшей нацией мира, как то было на протяжении многих веков. Тем более что монголы были изгнаны из страны, и Китай снова принадлежал только китайцам. Поскольку отец не провозгласил Чжу Ди своим наследником, он лез из кожи вон, чтобы доказать, что «трон дракона» достался ему по праву по воле богов. Возможно, по этой причине первое здание, которое он возвел в центре Запретного города, был Храм Неба. По мнению Чжу Ди, этот храм должен был стать не только своеобразной сценической площадкой, где император, Сын неба, собирался ежегодно являть себя народу но и сердцем всей Китайской империи. Равным образом задуманная им обсерватория должна была стать сердцем Пекина. Чжу Ди проявлял большой интерес к астрономии и надеялся добиться достижений и в этой области, увеличив тем самым доставшееся ему от древних ученых наследие. Китайские ученые на протяжении более 2000 лет вели наблюдения за звездным небом, аккуратно занося на рисовую бумагу все происходившие на нем изменения. Так, в 1300 г. до н. э. они отметили появление на небосклоне новой звезды, в 240 г. до н. э. обнаружили комету Галлея и рассчитали периодичность ее возвращения к земле, а в 1054 г. описали такие космические явления, как вспышки суперновых звезд в Крабовидной туманности, а также пульсары, квазары и нейтронные звезды.

Правившие в течение века Китаем монгольские императоры игнорировали это бесценное наследие, но Чжу Ди в первый же год своего воцарения на «троне дракона» возобновил практику наблюдения за ночным небом. Его астрономы занесли в свои журналы наблюдений 1400 звезд и могли предсказывать с довольно большой точностью солнечные и лунные затмения. Чжу Ди учредил также своего рода «астрономический комитет» и предлагал государям сопредельных стран — сегуну Японии, королю Кореи, внуку Тамерлана Улугбеку сделать то же самое, чтобы потом обмениваться научной информацией, в частности, начертанными их учеными картами звездного неба[13]. Надо сказать, что интерес Чжу Ди к астрономии носил скорее практический, нежели теоретический характер. Знание о расположении звезд на небосклоне могло помочь его адмиралам правильно выдерживать курс, определять положение судна в открытом море и с большей точностью наносить на карту вновь открытые земли. Другими словами, большая пекинская обсерватория должна была стать базой для сбора научных данных, пользуясь которыми можно было исследовать и описать весь подлунный мир.