1421 - год, когда Китай открыл мир

«Кожа у этих людей цвета латуни, то есть значительно светлее, чем у большинства индейцев. А некоторые люди, что удивительно, совершенно желтые. У них не такие резкие черты лица, как у обыкновенных индейцев; свои прямые черные волосы они аккуратно подстригают, а потом закручивают наверх. Эти люди мягкими манерами и повадкой производят особенно приятное впечатление… Женщины с желтым цветом кожи красивы лицом и равным образом отличаются мягкими и изящными манерами; судя по всему, они (по сравнению с представителями других племен) неплохо образованы и обладают хорошим вкусом Одеваются они, как египтянки или сирийки. Когда они выходят замуж, то носят ювелирные украшения. Последнее, впрочем, характерно не только для взрослых женщин этого племени, но также и для мужчин»[228].

Путешествие к Род-Айленду.

Это описание не просто доброжелательное, но и исполнено глубочайшего смысла, во всяком случае для меня. Вераццано, сравнивая людей с кожей «цвета латуни» с представителями других племен с более темной кожей, неизменно отзывается о первых с куда большей теплотой и приязнью. А ведь у него была возможность пообщаться с жившими на побережье племенами и, следовательно, было из чего сделать выбор. Интересно, что он, описывая наряды желтокожих женщин, апеллирует к Востоку. А это означает, что женщины из встреченного им племени носили самые настоящие платья, а никак не меха и не дурно выделанные кожи животных. Но самое главное, Вераццано напрямую говорит, что эти женщины напоминают ему женщин Востока (сириек и египтянок), которые, по совершенно непонятной для него, венецианца, причине, вдруг оказались в Северной Америке. Не может быть сомнения, что эти дамы были представительницами иной расы и иной цивилизации, которая совершенно не походила на цивилизацию североамериканских индейцев.

Вераццано в своих записках уделил также немало внимания молодым девушкам этого племени, поскольку они, как ему казалось, не хотели следовать традициям старших. Между тем это говорит о том, что в упомянутом племени сменилось уже не одно поколение. Если разобраться, данное Вераццано описание местных женщин и впрямь могло соответствовать описанию облика египтянок или сириек, но, что для меня особенно важно, оно равным образом соответствует и облику китаянок. Теперь давайте подумаем о том, что, если следовать моей теории, китаянки (речь идет о наложницах, которых китайцы возили на «плавучих сокровищницах») вполне могли добраться в рассматриваемый нами период времени до Северной Америки, но вот жительницы Египта или Сирии — ни при каких обстоятельствах. Китайцы не брали их на борт даже в качестве наложниц. По-моему, зрелые матроны этого племени с мягкими чертами лица и прямыми темными волосами более всего напоминают дочек наложниц от посланников разных государств и земель Юго-Восточной Азии; что же касается молодых и совсем юных женщин с более темным оттенком кожи, то они, ясное дело, — плод любви детей наложниц с представителями местных индейских племен. Другими словами, венецианца Вераццано приветствовало в этих краях уже третье поколение китайских поселенцев, где многие девушки, описанию которых венецианец уделил столько внимания, были правнучками важнейших сановников богатейших стран бассейна Индийского океана.

Вераццано, описывая залив Наррагансетт, дает одну интересную деталь: «Почти посреди входа [в гавань] высится огромная скала, на которой было бы неплохо возвести замок или крепость с артиллерией, залпы которой полностью запирали бы вход в залив… мы назвали эту скалу «Ла Петра Вива» [ «Живая скала»][229].

Башня на Род-Айленде.