1421 - год, когда Китай открыл мир

Главной целью куртизанки было заполучить человека, который бы ее полюбил и навсегда связал с ней свою жизнь. Часто бывало, что после возвращения из Китая тот или иной иноземный вельможа выражал желание, чтобы его наложница сошла с ним на берег и осталась на его родине. На корабле же наложница пользовалась уважением и находилась под защитой закона и командира судна. Если же ей не удавалось осуществить свою мечту и она становилась слишком стара, чтобы привлечь внимание мужчины, ей поручали работу наставницы, и она обучала молодых женщин петь и танцевать. Часто после отъезда иноземного вельможи или посланника выяснялось, что наложницы от них беременны. Что происходило с детьми наложниц, анналы умалчивают.

В ожидании гостя наложницы не сидели без дела и, вполне вероятно, выполняли кое-какие нетяжелые работы — готовили, мотали шелк, шили, плели канаты или присматривали за растениями в кадках — до того момента, когда иностранный вельможа или посол призывал их к себе для оказания определенного рода услуг. Часто им бывало одиноко, поскольку евнухи компанию с наложницами не водили, а простого матроса за одну только попытку приблизиться к помещению, где они обитали, казнили.

Когда огромные корабли Золотого флота Чжэн Хэ плыли на юг, выполняя первую часть возложенной на флот миссии, их подгоняли дувшие в корму и наполнявшие паруса сильные муссонные ветры. Испокон веку установившиеся в этом районе муссоны задавали отходившим от побережья Китая кораблям привычное направление — от портов Китая через Индийский океан к берегам Индии и Африки. Такие порты, как Малакка, получили свое развитие в связи с необходимостью складировать товары в перерывах между муссонами: юго-западным в июле и северо-восточным в январе. Китайцы, отправляясь в путешествие, использовали северо-восточный Муссон, чтобы добраться до Индии, а домой возвращались со бедующим муссоном. Юго-западный муссон достигал территории Индии в июле — несколькими неделями раньше, чем он добирался до побережья Китая. Таким образом, корабль, отплывающий из Индии с северо-западным муссоном, достигал Малакки еще до того, как китайцы начинали ставить паруса и отчаливали от своего побережья. Он разгружался и отправлялся домой как раз к тому времени, когда китайские джонки входили в бухту Малакки.

Изображение Малаккского пролива на карте «Мао Кун» (из лоции «У Пэн Чи»). В верхнем левом углу — Малакка, внизу — Суматра.

В соответствии с записями Ма Хуаня, флот Чжэн Хэ прибыл в Малакку через 6 недель после того, как высокие зарубежные гости покинули Пекин. Порт в Малакке был основан китайцами как перевалочная база для кораблей, возивших специи с Молуккас (Moluccas), или Островов пряностей (Молуккские острова современной Индонезии), и в скором времени сделался центром торговли китайским фарфором и индийским текстилем, превратившись в крупнейший порт Индийского океана. Малакка находится на полпути между Индией и Китаем на расстоянии 120 миль от современного Сингапура, контролирует Малаккский пролив, через который идет основной поток судов из Индии в Китай, и предоставляет кораблям для стоянки просторную бухту, защищенную от штормов кольцом островков и островов. Неподалеку от Малакки находились оловянные рудники, протекала полноводная река и росли рощи тиковых деревьев. Все это, вместе взятое, делало Малакку практически идеальным торговым портом и местом для стоянки и ремонта кораблей. Торговля специями процветала и продолжала приносить огромный доход, позволявший купцам, торговцам и капитанам торговых судов с легкостью составлять себе огромные состояния. Кстати сказать, попытка контролировать торговлю специями и стала одной из главных причин, заставивших португальцев, а позже испанцев и других европейцев бросить вызов Мировому океану.

Китайцы, помимо особенно опекаемых ими Малакки и Каликута на юго-западном побережье Индии, создали и так или иначе поддерживали разветвленную сеть портовых городов поменьше, охватывавшую Юго-Восточную Азию и страны бассейна Индийского океана. Чжэн Хэ использовал эти порты в качестве баз для своего Золотого флота, где его корабли могли запасаться продовольствием и свежей водой на всем протяжении пути от Китая до Восточной Африки. Этим портам отводилось также чрезвычайное важное место в грандиозных планах императора Чжу Ди: превращения всего обитаемого мира в данника Поднебесной империи. В 1421 г. торговлю в странах бассейна Индийского океана контролировали Китай и арабские государства, находившиеся на территории Египта и побережье нынешнего Персидского залива. Отношения между Китаем и этими государствами были дружескими. Подобно всем остальным нациям мира, арабы чрезвычайно высоко ценили китайский фарфор и шелк, и экипажи китайских джонок, груженные этими бесценными сокровищами, всегда находили теплый прием в арабских портах.