1421 - год, когда Китай открыл мир

Чжэн Хэ и его адмиралы, отправляясь в плавание, конечно же, знали многочисленные истории о стране Фусан и о приключениях монаха Хоё-Шина; знали об этом и простые матросы, которые высыпали на палубу, чтобы взглянуть на появившуюся на горизонте неизвестную землю. «Неужели здесь и впрямь нет залежей железа?» — задавались они вопросом. Кроме того, они спрашивали себя, растет ли здесь то самое знаменитое дерево фусан, о котором они столько слышали. Что еще можно сказать о состоянии моряков? Они, конечно же, нервничали, даже, возможно, были напуганы, но, вне всякого сомнения, их любопытство было возбуждено до крайности. Китайские корабли бросили якорь скорее всего где-то в дельте реки Ориноко в Бразилии. Во всяком случае, глядя на карту Пири Рейса, можно заметить, что контур побережья в этом месте вычерчен с особой тщательностью. Я подумал, что теперь можно попытаться прояснить вопрос о «темных островах», о которых упоминали Фра Мауро и да Конти. Как известно, они утверждали, что после островов Зеленого Мыса корабли шли на протяжении 70 дней к «темноте». Как уже было отмечено ранее, это слово допускает довольно широкое толкование. Я обратился за помощью к своим товарищам, морякам-подводникам, много ходившим по южным морям, задавая каждому из них вопрос, что, по их мнению, это может означать. К примеру, похожее слово — «оскураре» (oscurare), дошедшее до нас из средневекового итальянского языка, обозначает нечто мрачное, темное или затянутое туманом и мраком. Ответ, который я получил в результате опроса, был, в общем, однозначным: моряки чуть ли не в один голос утверждали, что в тех широтах, чем дальше на юг идешь, тем мрачнее становится все окружающее. К примеру, погода к югу от мыса Горн обычно очень дурна и отличается затяжными проливными ливнями и снежными штормами. Конкретного, вообще-то говоря, в этом ответе было маловато, но он хотя бы давал возможность поразмышлять, где искать следы двух китайских Золотых флотов.

Без сомнения, после остановки в дельте Ориноко, где китайцы пополнили запасы пресной воды и запаслись провизией, они продолжили движение к югу, и следующую остановку сделали в районе Капо-Бланко в Патагонии. Думаю, они шли далеко от берега, и ни южного побережья Бразилии, ни северного побережья Аргентины не видели. Я эго к тому говорю, что от дельты Ориноко до Капо-Бланко контур побережья на карте практически не обозначен. Я обнаружил на карте Пири Рейса надпись, где было сказано следующее: «Неверный португалец [Колумб] утверждал, что в этих краях день и ночь длятся не более двух часов в период кратчайшей фазы — и 22 часа в наиболее продолжительной фазе»[81]. Человек, чертивший эту часть карты и отметивший, что продолжительность Зимнего дня в этих краях равняется двум часам, наверняка Должен был продвинуться очень далеко на юг и находиться примерно на широте 60°, то есть значительно дальше к югу от южной оконечности Огненной Земли. На карте есть отметки, которые можно истолковать как обозначения полей дрейфующих льдов, протянувшихся от побережья Южной Америки до Антарктики.

Путешествие к Огненной Земле.

Я воспользовался этими отметками, чтобы кое-что просчитать, и определил крайнюю южную точку американского континента на карте Пири Рейса на широте примерно 55° к югу от экватора, что одновременно является крайней северной границей продвижения дрейфующих антарктических льдов.

Зная теперь примерное положение по широте Огненной Земли на карте Пири Рейса, мне захотелось провести сравнительный анализ этой части карты турецкого адмирала с современными картами. Это исследование позволило мне установить, что неизвестный картограф вычертил восточное побережье Патагонии со сравнительно большой точностью. Здесь указаны все мало-мальски заметные изгибы береговой линии, заливы, реки и их устья и порты — от Капо-Бланко на севере до входа в Магелланов пролив на юге. Неизвестный картограф изобразил также на этом фрагменте карты Пири Рейса несколько различных животных.

Описывая неприютные, продуваемые всеми ветрами земли Патагонии, Дарвин говорит: «Это суровый край, без населения, лишенный воды, лесов здесь нет, нет даже гор, а из всей растительности встречаются лишь приспособившиеся к местным условиям карликовые деревца. Равнины Патагонии беспредельны и все еще мало изучены»[82].

Как уже говорилось, Колумб не имел никакого отношения к созданию этого фрагмента карты Пири Рейса. Он вообще Никогда не ходил на юг от экватора. Его описание Южной Атлантики, включая описание окутанных мраком по 22 часа в сутки островов, может проистекать только из одного источника — карты 1428 г., которую он скопировал.

Патагония и Магелланов пролив: а. на карте Пири Рейса; б. н-а современной